Он уже рассказывал, что находится за потайной дверцей. Это была маленькая калитка, прилепившаяся внизу у внешней стены замка. Пройдя за нее, оказываешься на длинном лестничном пролете, уводящем вправо, вдоль стены. На полпути вверх находится широкая площадка, с одной стороны от которой караульная будка. Затем лестница снова стремилась вверх, а на самом верху находилась другая потайная дверца, ведущая прямо в покои.
— Часовые знают? — спросил я. Он помотал головой.
— Милорд, мы не осмелились. Всех воинов, оставшихся с госпожой Игрейной, отбирал сам герцог.
— Лестница хорошо освещена?
— Один факел. Я постарался подобрать такой, чтобы дыма было больше, чем света.
Я оглянулся через плечо, где призраком двигался за мной сквозь тьму серый конь. Ральфу пришлось возвысить голос, чтобы я мог слышать его сквозь завывания ветра, шумевшего в кустах на гребне лощины, и мне подумалось, что королю, должно быть, хочется знать, о чем мы тут говорили. Но он молчал, не произнес ни слова с самого начала поездки. Кажется, он и вправду решил положиться на судьбу. Или на меня.
Я снова повернулся к Ральфу, склонившись к самому плечу коня:
— А пароль есть?
— Да, милорд. Сегодня пароль «паломник». И еще, королева послала перстень, чтобы король надел его. Этот перстень иногда носит герцог. А вот и конец тропы, видишь? До берега тут совсем немного… — Он остановился, удерживая моего коня, затем бедное животное двинулось вниз, со скрипом ступая по гальке. — Коней мы оставим здесь, милорд.
Я с облегчением вылез из седла. Насколько можно было видеть, мы находились в маленьком убежище среди скал, укрытом от ветра находившимся поблизости огромным мысом слева от нас, но морские волны, которым удавалось пройти мимо оконечности этого мыса и обогнуть ее, чтобы разлететься брызгами на прибрежных скалах, были огромными и накатывали, обрушиваясь на гальку белыми потоками с шумом, как будто сошлись в яростной битве два войска. Справа от нас я заметил еще один высокий скалистый мыс, а между двумя этими мысами виднелся участок белой от пены воды бушующего штормового моря, на фоне которого чернели зубья прибрежных скал. Воды ручья за нашими спинами двумя длинными водопадами сбегали в море с невысокой скалы, ветер трепал струи водопадов, и они походили на развевающиеся волосы. За этими полощущимися на ветру водопадами, под защитой нависшей стены главного утеса находилось укрытие для лошадей.
Ральф указал на огромную, мысом выдававшуюся в море скалу слева от нас.
— Тропа вон там, наверху. Скажи королю идти следом за мной и не отставать. В такую ночь достаточно чуть оступиться, и на помощь позвать не успеешь, как отливом унесет аж к самым западным звездам.
С топотом рядом со мной спустился по склону серый жеребец, и король выпрыгнул из седла. До меня донесся его смех, все тот же резкий, ликующий звук. Даже не жди его в конце этой ночной поездки никакая награда, он все равно смеялся бы так же. Опасность была для Утера то же, что вино или сон.
К нам подъехали и спешились оба наших спутника, и Кадаль принял поводья. Утер встал у моего плеча, глядя на яростно набегавшие потоки воды.
— Теперь нам придется плыть?
— Видит бог, может, и до этого дело дойдет. Мне кажется, волны достают до самой стены замка.
Он стоял совершенно неподвижно, не обращая внимания на удары ветра и дождя, подняв голову и глядя вверх, на скалистый мыс. Там, высоко на фоне штормового неба, горел огонь.
Я тронул его за руку.
— Послушай. Пока все идет так, как мы ждали. Там есть привратник, Феликс, и двое вооруженных часовых в караульной. Света будет очень мало. Как войти, ты знаешь. Когда мы войдем, будет вполне достаточно, если ты невнятно поблагодаришь Феликса и быстро поднимешься по лестнице. Марсия, та старуха, встретит тебя у дверей покоев Игрейны и проведет внутрь. В остальном можешь положиться на нас. Если возникнут какие-то сложности, то против них троих будет трое нас, а в такую ночь никто ничего не услышит. Я приду за час до рассвета и пошлю за тобой Марсию. Пока нам больше не удастся поговорить. Следуй за Ральфом, не отставая — тропа очень опасна. У него для тебя перстень, и он знает пароль. А теперь иди.
Он повернулся, не сказав ни единого слова, и зашагал по омываемой волнами гальке туда, где его ждал мальчик. Кадаль оказался рядом со мной, он держал, зажав в кулаке, поводья четырех коней. По лицу его, как и по моему собственному, стекали струйки дождя, плащ вздымался, окутывая его, словно грозовое облако. Я сказал:
— Ты слышал. За час до рассвета.
