— И я слышу, — отозвался Таран, внимательно осматривая яму, в которой они находились. Феликс и Энцо в ответ лишь согласно склонили головы — они остановились по обе стороны от Тарана, напряжённые, натянутые, будто бы струны.
«Я просто позволил им чувствовать всё это, — прошептал Каян. — Ведь прежде брат маленькой императрицы уже отметил, что причин скрываться ни у кого не осталось…»
— Но Гаю вскоре станет лучше, Каян! — уверенно воскликнула Селиа. — Ведь он был в миге от смерти, а так быстро выздоровел. Ещё совсем чуть-чуть, и он станет полностью пригоден для тебя.
«Ты плохо меня слышишь? Мне нужно совсем другое тело».
— Как прикажешь, — Селиа нахмурилась — изогнутые брови оказались единственным, что выдало её разочарование, когда она посмотрела на других. — А крешийский принц? Он молод, красив и силён…
«Нет, нет, нет, опять не то… У человека, что станет пристанищем моим, должна быть душа из огня! — он умолк на мгновение, и жаркий воздух скользнул вдоль стен ямы. — Вот он, вот идеальный вариант! Я чувствую, как в нём пылает укрытое от мира величие!»
О ком он говорил? Клео понятия не имела, как можно было узнать человека, о котором шептал бог Огня.
— Тогда начнём, мой повелитель… — выдохнула Селиа.
Ведьма протянула руку — и три хрустальных шара, что были спрятаны в карманах мантий, взметнулись в воздух и полетели в руки Селии. Клео напряжённо наблюдала за тем, как та заставила аквамарин, обсидиан и лунный камень, заключённые в круглую форму, зависнуть в воздухе прямо рядом с нею.
— Где же янтарь? — спросила Селиа.
«Не тут».
— Но где же?
«Я давно освободился от своей каменной тюрьмы, так что пока что он нам не нужен. Ритуал обязан сработать и без янтаря. Продолжай, маленькая ведьма!»
Селиа рванула серебряную цепочку, что были на её шее, и Клео с ужасом поняла, что кулон в форме змеи оказался не просто украшением, а маленьким флакончиком с клыкастой пробкой.
Ведьма провела кулоном над тремя кристаллами, и на каждый из них упало по несколько капелек красной жидкости. И с каждой маленькой каплей шары светлели, будто бы начинали сиять изнутри.
— Кровь Люции… — голос Гая звучал хрипло. — Но откуда она у тебя?
Та только равнодушно хмыкнула.
— Когда девочка была ещё ребёнком, до моего изгнания, я набрала её крови и с помощью земли заставила её всегда оставаться свежей, — Селиа посмотрела на Оливию. — Подойди сюда и дай мне руку!
Оливия двинулась к Селии, выполняя её приказы до жути точно. Ведьма вскинула кинжал — и сделала тонкий надрез на её руке. И стоило только её крови смешаться с кровью Люции на шарах, те и вовсе засияли, как маленькие солнца.
Клео хотелось рвануться вперёд и выбить кинжал из рук ведьмы, но она ясно осознавала, что это станет последним, что она совершала в своей жизни. Её пугала дикая беспомощность, с которой она наблюдала за отвратительным тёмным ритуалом.
Пусть она и гневалась на Магнуса за многое, что он совершил, он знала, что он не покинет деревню без неё, даже если и сумел вырваться из рук стражи Амары. Он не стал бы думать только о собственном спасении!
Нет. Когда покажется, что уже ничего их никогда не спасёт, он вмешается и перевернёт их мир.
Если б только он понят её сигнал, когда она сказала называть её Клейоной, если б только… Ей было нужно знать, что он почувствовал — этот договор с Амарой только потому, что так надо. Она не хотела пользоваться этим отвратительным союзом для возвращения власти себе, нет!
Так она пыталась вернуть власть и себе, и Магнусу — как её мужу, как её королю.
Буря всё усиливалась, не слыша её мысли. Крупные капли дождя падали на лицо, превратили одежду в мокрые тряпки.
Селиа вскинула руки — глаза её сияли, равно как и кристаллы, крошечные маленькие светила. Клео ахнула, видя, как из них медленно вытекали маленькие струйки волшебства.
Кристалла было всего три, вот только целых четыре потока магии смешивались с каплями ледяного дождя — алая, синяя, белая и зелёная.
Но зачем Селиа просила янтарный шар, раз уж Каян оказался здесь? Клео не понимала, почему это показалось для ведьмы таким важным. Неужели это могло как-нибудь помешать?
— Бог огня… — прошептала Селиа. — Ты уже сделал свой выбор! Пора тебе наконец-то влиться в твою новую плоть, смешаться с новой кровью, стать повелителем…
Красная, пламенная струйка чар яростным вихрем промчалась по яме, а после с силой ударила в грудь, будто бы растворяясь, Ника.
— Нет! — закричала Клео, ринувшись к нему.
Глаза Ника расширились, а с губ его сорвался крик. Он задохнулся — и рухнул на землю.
А после поднялся на ноги — и повернулся лицом к последнему родному ему человеку.
— Ник… — выдохнула она. — Ник, с тобой всё в порядке?
Он только скривился.
— Я взял имя своего последнего носителя. Каян — это куда красивее, чем Ник, и я останусь им навеки…
Она недоверчиво посмотрела на него.
— Что? Как? Что вы сделали? Ник, Ник, ты меня слышишь? Ты должен бороться, сопротивляться ему!
— Ника больше нет, — ответил ей парень, всё ещё хранивший его внешность. — Но будь уверена, милая, он пожертвовал собой ради всеобщего блага.
