— Сегодня, — отозвался Йонас. — Понятия не имеем, что тут происходит. С нами только какой-то крешиец согласился поговорить.
— И что?
— Да он почти ничего не знал — по крайней мере, нам его слова не помогли. Оказывается, ты в бегах, высочество, и твой папаша не слишком доволен тем, что случилось во время его отсутствия.
— Ты крайне мягко выражаешься.
Клео смотрела на Магнуса с лёгким удивлением — ведь он столько выпил, а казался трезвым, будто бы лимерийский святой!
— Солдат, — Йонас угрюмо кивнул на Клео, — сказал нам, что ты умерла. Ты сбежала от Амары и замёрзла в снегах.
— Так бы и было, если б я не отыскала одно убежище, — она отчаянно старалась не смотреть на Магнуса, но лицо почему-то всё ещё пылало.
— Ты всегда выживаешь. Это Ник отчаялся, но я-то верил.
— Да! Отчаялся! — Ник пьяно фыркнул. — Я всегда…
— Мне столько всего надо тебе сказал! — прервал его Йонас. — И тебе многое стоит нам рассказать, Клео.
— Не так уж и много, — отмахнулся Магнус. — Амара уверена, что правит она — и всё. Но скоро это закончится.
— И как же ты планируешь её свергнуть? — хмыкнул Йонас.
— Ну, сначала стоит заняться Родичем Земли, который ты отдал принцессе, — протянул Магнус, и плечи Йонаса напряглись. — Ты ведь не потеряла этот обсидиановый шар, принцесса?
О да! Этого Магнуса она презирала, этого Магнуса ненавидела, его хотела победить. Стоило сказать ему спасибо за напоминание.
Ник скривился от отвращение.
— Клео, как ты его выдержала? Чтобы заключить с ним союз… У тебя была причина, которую ты мне не сказала!
— Прошу, Ник, — Магнус закатил глаза. — Тут все свои, ты можешь смело выражать своё мнение!
— Я это и сделал.
— О, не волнуйся, мой морковный друг! Принцесса всё ещё меня терпит, только она не шибко сосредоточена на своём троне, хотя, может быть, стоит дождаться смерти Амары. Ведь я предлагал ей вернуться в Оранос, но она почему-то отказалась. И не надо говорить, что это я её заставил!
Клео бросила на него взгляд — и он ответил со странным вызовом — и наконец-то дал ей понять, что происходит.
Ник его ненавидит. Йонас с трудом заключил союз. Таран и вовсе хочет убить.
И если они с Магнусом покажут, что между ними есть что-то большее, чем просто союз, это попросту может всё разрушить.
— Поверь, Ник, — наконец-то проронила она. — Я с нетерпением жду того дня, когда вернусь! Но не сегодня.
— Ну что же, — промолвил Магнус, — может, вернёмся к делу?
Феликс поднял руку и смешливо улыбнулся.
— Я доброволец на убийство императрицы!
Магнус с интересом посмотрел на него.
— И как же ты это сделаешь?
— Ну, вы решите, что я хочу её пристрелить — это достаточно логично, — нетерпеливо промолвил он, — но я хочу сделать это лично и как можно ближе. Желательно голыми руками и заглянуть ей в глаза.
Магнус моргнул.
— Так это ты содрал свою кожу, чтобы доказать свою верность?
— Именно я, Ваше Высочество.
Клео посмотрела на него с опаской, потрясённая этими словами. Может быть, он сумасшедший?
Тем не менее, он спас жизнь Магнуса, и она была ему благодарна — только придётся потратить время, чтобы присмотреться к нему и понять, чем он является на самом деле.
Когда-то она жаждала смерти Магнуса за то, что он убил Теона — прошёл год с той поры, как она впервые пожелала убить его.
И тем не менее, когда жизнь Магнуса оказалась в опасности, она испугалась за него. Ведь уже много месяцев ей не приходилось мстить.
Она не простила. Она всё ещё ненавидела того Магнуса, которым он был в те дни.
Но она прошла через столько всего, что давно уже успела понять его.
— Есть большая угроза, чем Амара, боюсь, — слова Йонаса разорвали флёр задумчивости вокруг Клео. Он всё стирал следы красок танцовщицы со своего лица носовым платком, что ему его вручила Оливия, и Клео никак не понимала, как он может говорить соль торжественно и одновременно выглядеть вот так.
— Позволь угадать, — проронил Магнус, — ты говоришь о моей сестре. Я знаю, что ты скорбишь о своей подруге, Йонас, но нет смысла мстить Люции или её спутнику… Каяну?
Йонас прямо посмотрел ему в глаза.
— Ведь ты не знаешь, правда?
— Что не знаю?
— Ты искал родичей. Люди умирали за них. И ты уже всем сказал, что у Клео есть один из них, что у Амары водный, у твоего отца — воздушный.
— Да. Я знаю. И у Каяна — огненный, это тоже всем известно, если что.
— Нет, — выражение Йонаса стало ещё более жестким. — Нет, у него нет огненного. Он и есть — Огонь.
Клео посмотрела на него, будто бы пытаясь убедиться, что он лжёт.
— Что значит Огонь?
— Магия, которую мы искали… Она может думать, говорить — и убить, не испытав и капли раскаяния. И трое таких же, как и Каян, ждут как сбежать из тюрьмы. Они не просто волшебные камни, принцесса. Они — Элементали. Боги.
В комнате воцарилась тишина, и Клео отчаянно пыталась встретить смех в лицах хоть кого-то. Надеялась, что это просто глупая шутка.
Это не могло быть правдой.
Но даже Ник мрачно кивнул, соглашаясь.
И именно в это мгновение в её кармане лежала точно такая же тюрьма.
Она смотрела на Магнуса, будто бы надеясь на что-то — но он выглядел слишком удивлённым.
— Может быть, Люция помогла ему вырваться из янтарного шара…
