— Но ведь ты выше этого, Феликс. Убить безоружную девушку… Нет. Это так низко для тебя, мой милый.
— Не для меня? Я убийца, любовь моя. Убийца! Вот что я умею делать.
Она видела, как на его друга наваливались всё новые и новые враги. Она должна продержаться — и она победит. Опять победит.
— В моих руках треть мира! Чего ты хочешь? Я могу сделать тебя самым богатым человеком на свете.
— Не очень, знаешь, — пожал он плечами.
Удивительно — ведь он никогда не был таким, как остальные мужчины, что она их знала. Но… Это не имело значения.
— Женщины? Десять, двадцать, сотня девушек, что мечтает только о тебе…
— А откуда мне знать, — его улыбка была такой холодной, такой жуткой, — что они не такие же, как ты? Нет времени для сделок, императрица…
На глазах Амары заблестели слёзы. Она столько времени не плакала, вот только умела — умела вызывать эти солёные капельки на глазах, чтобы быть слабой, чтобы заставить их забыть о ней, чтобы просто избежать наказания, а потом выйти и победить. Разрушить то, за что они так хватались. Как хорошо может играть женщина, когда её недооценивают, как прекрасно эти солёные ручейки текут по её щекам!
— Ведь я хотела освободить тебя, а они сказали, что ты умер, когда попытался бежать… Моё сердце едва не умерло от мысли, что я навеки тебя потеряла… Я должна была тебе рассказать, всё рассказать, но я испугалась… Я никому никогда не доверяла, понимаешь? Послушай, ведь я не желала тебе зла, я люблю тебя, люблю больше всего на свете! И… И это всегда будет так, вопреки тому, что ты сделаешь сегодня…
— Что ты сказала? — её слова будто бы оглушили его. — Ты любишь меня?
— Люблю. Я тебя люблю.
Кончик его меча дрогнул, но тут же взметнулся вверх.
— О, как это прекрасно, любовь моя, но ведь я не настолько глуп, чтобы поверить… Время умирать, дорогая.
Одна минута — и Карлос толкнул Феликса наземь. Она даже не успела вдохнуть воздух, а Феликс и Таран стояли перед нею на коленях, а Нерисса стояла рядом и сжимала её ладонь, пытаясь успокоить свою прекрасную императрицу.
— Все остальные мертвы, ваша Милость, — проронил Карлос. Лицо его пересекала полоса крови.
Она лишь кивнула, а после посмотрела на Феликса — тот пожал плечами.
— Ну, я попытался.
— Следовало быть быстрее.
— Мне столько хотелось высказать… — он широко улыбнулся, но взгляд его оставался ледяным. А после он лишь на мгновение посмотрел на Нериссу — и вновь на императрицу. — Ну что, поговорим опять о гареме, родная?
Амара протянула руку, касаясь его щеки.
— Мне жаль, что твой глаз пострадал. Мне правда нравился и он, и всё остальное в твоём теле… По крайней мере, на пару ночей.
— Нам убить их немедленно, Ваше Величество? — Карлос взвесил меч в руке.
Она хотела увидеть в глазе Феликса страх, но только вызов, один сплошной вызов!
— А если я тебя отпущу, ты что сделаешь? Опять попытаешься меня убить?
— Конечно, да, — кивнул он.
— Ох, — простонал Таран. — Какой же ты идиот…
Конечно, её маленький зверь её веселил. Он всё ещё казался ей таким забавным… И она хотела его, вопреки всему, вот только это не имело значения. Он должен был умереть и остаться просто ещё одним её грустным воспоминанием.
— В яму их, — проронила Амара. — Потом разберусь.
— О, она невероятна! Такая прекрасная… Богиня — не смертная, вот что я вам скажу! И я могу точно сказать, что она всех нас спасёт.
Люция остановилась у какой-то лавки, где продавались яблоки, такие спелые, что им уж точно не место в Пелсии, и посмотрела на продавщицу, что говорила со со своей подругой
— Ну, да, вполне с тобой согласен, — отозвалась она.
Может быть, это речь о волшебнице из предсказания?
— Простите, — вмешалась она, — я не хочу мешать, но о ком речь? — голос девушки дрожал, ведь она столько времени вынуждена была молчать.
— Ха! — продавщица удивлённо уставилась на неё. — Конечно же, об императрице!
— Действительно, о ком же ещё… — пробормотала себе под нос Люция. — О, и вы верите, что вас спасёт Амара Кортас. От чего ж спасёт?
Женщины устало, нетерпеливо переглянулись.
— А ты, девочка, не из местных?
— Я родилась в Пелсии, но меня взяли в лимерийскую семью.
— И тебе повезло, что из этого кошмара тебя забрали ещё такой маленькой! — продавщица вновь покосилась на подругу. — Знаешь, сколько б мы отдали за подобную возможность? — и они как-то безрадостно, грустно рассмеялись.
— Я куплю это яблоко, — Люция почувствовала, как в ней загорается нетерпение. Она коснулась фрукта, отдала женщинам серебряную монету. — А ещё я могу заплатить за любую информацию о том, где сейчас находится императрица.
— О, да нет проблем! — жесты и взгляд женщины были изголодавшимися, жадными. — Но где ж тебя носило, деточка, что ты не знаешь об императрице? В мхах ты, что ли, среди гор пряталась, или залезла в берлогу к медведю?
