Прищурившись, я несколько раз моргаю, всматриваясь вдаль.
Нет, мне не показалось, и в конце длинного коридора действительно мигает яркий свет. Киваю Рею в ту сторону и, словно два шпиона, мы осторожно крадемся вперед.
Два отчаянных придурка! Ночных…
Ладно, три. Найдем Роба и кое-кто у меня точно огребёт. Я на него еще и за Пинки злюсь (бросил её, а слушала эти страдания), а уж запрещёнка — ни в какие ворота не лезет.
— Смотри, здесь свежие следы. — шепчет Рей и резко прикладывает палец к моим губам, когда я хочу что-то ответить.
Совсем близко слышатся спокойные голоса и звук лязгающего металла.
Я не знаю почему, но тело тут же охватывает жутчайшая паника. Буквально за секунду я промерзаю до костей, но упорно иду вперед, цепляясь за Каланчу.
— Сука… — первым шипит Рональдс, выходя к яркой полоске света.
Я так рада, что он очень сильный и здоровый — в мгновение ока закрывает мой рот своей ручищей, гася отчаянный вопль.
Шесть медицинских кресел, в которых лежат обездвиженные и истощенные студенты. И моя Линдсей!
А перед огромным белым столом с кучей оборудования стоит Роб и с непроницаемым выражением на лице он послушно протягивает свою руку к чаше с ярко-красным кристалириумом. Тоже самое делает… и Ким...
Та, что горько убивалась над бесчувственным телом своей подруги и капитана группы поддержки…
Уорлдс Энд — это просто страшилка, да?
— Мэри... Мэриан! Посмотри на меня! — прогоняя слезы, моргаю, пока взгляд окончательно не фокусируется на лице Рея. — Крольчонок, посмотри на меня.
Смотрю…
Слава богу, что он здесь. Спасибо, что вынес меня подальше от этого жуткого места.
Последнее, что я помню — это кристаллическую сетку, накрывшую тело Роба своим ужасным коконом. После этого я отключилась, облегчив Рональдсу жизнь.
Не знаю,
Тело снова окутывает ледяной озноб и, Рей, скинув свою куртку, накидывает ее на мои плечи, растирая их и согревая.
— Райан, нам же надо как-то им помочь? Давай расскажем ректору?
— Ты сейчас шутишь, Мэри? Ректору?! — прорывает его.
— Боже… Лин истощена и теперь я точно знаю, что не она тогда со мной разговаривала. Вдруг ее кристалл скоро сломается?! — хватаю руки Рея, срываясь на крик.
— Тихо! Крольчонок, посмотри на меня, — ждет пока я выполню просьбу: — Мы не пойдем ни к ректору, ни к кому бы то ни было из верхушки Уорлдс Энда, — Райан шокирован не меньше моего, и это отражается на его лице в виде мрачной гримасы: — Проклятье! Да, я даже родному отцу довериться не могу!
Теперь моя очередь гладить широкие плечи, тесно прижимаясь к мужчине. Хочу дать ему тепла и любви. Тем более, что и так наговорила кучу гадостей после нашей близости…
А Райан Эйден Рональдс — плохой сын своих родителей. Потому что не такой, потому что настоящий!
— Что насчет Коллинз? — осторожно спрашиваю я. — Нам не справиться в одиночку.…
Мы оба замолкаем, думая о своем.
Дебора выглядит милой, и я интуитивно чувствую открытость ее души…
Но… После увиденного, едва ли кто-то здесь заслуживает доверия.
— Это Ларри! Всё задумал Джейкобсон, — резко доходит до меня. Тошнота тут же подкатывает к горлу… — И декан! Значит моя амнезия и ложные воспоминания… Рей, это всё неспроста, понимаешь?!
— Понимаю… а теперь вспомни,
Чёрт!
Если во всём этом дерьме замешана Дебора, то я просто не знаю, как дальше жить в этом мире.
— Ладно, пойдем в кампус, пока наш разговор не стал достоянием чьих-нибудь ушей.
С Каланчой я не спорю и беспрекословно подчиняюсь, соглашаясь с его неизменным статусом главного. Свою жизнь нужно доверять умным и хитрым. Но и от себя я его не отпускаю, утягивая в свою комнату.
Как есть, в одежде, мы просто падаем на кровать и сразу же вырубаемся.
Глава 24
— Доброе утро, — я резко подскакиваю на кровати, едва не падая с неё.
Рей уже успел принять душ и переодеться. И, судя по всему, куда-то намылился… без меня!
— Доброе, Крольчонок. Не пытайся убить меня взглядом. Я ходил к себе, чтобы переодеться и там наткнулся на довольного жизнью Роба.
— Выходит его отпустили? — Тяжелый взгляд опускается на мою грудь, прикрытую бельем.
Уф, Мэри!
Оказывается, я заслушалась его рассказом, и полностью разделась...
Задрав нос, и выпятив свой скромный бюст, надменно сообщаю, что Каланче ничего не светит и трусливо сбегаю в душ.
Быстро ополоснувшись, сушу волосы, а потом рассказываю парню свой план. Очень хочется надеется, что гениальный, иначе мы рискуем чужими жизнями.
К большому удивлению Рей, внимательно меня слушает, задает уточняющие вопросы и даже дополняет его удачными ходами. Каланча — идеальный командный игрок. Не чета своим родителям…
Упоминания о родителях тут же тригерит.
С ужасом вспоминаю о состоянии матери Лин и запрещаю себе думать, что будет с несчастной женщиной, если…
«Если не случится! Кэррингтон, ты же сильная стерва! Потерпи ещё немного…» — умоляю про себя, мысленно взывая к Линдсей.
Хочется верить, что, как и всегда, подруга меня почувствует.
