Кристиан заметил, что одет тот был небогато, но на редкость, чего в этих краях встретить особо не получалось, опрятно: алавастровая сорочка из батиста, льняные штаны цвета молоденькой ланьей шкурки. Волосы чуть выше лопаток и, что попадалось гораздо реже выстиранной одежды, тоже чистые, шелковистые, дышащие да шевелящиеся на покорных ветровых кистях.
— С чего ты взял, что я бежал? По мне — так это сплошные твои выдумки и ничего больше.
В стекляшках рассиних глаз плеснулась синичья настороженность. Потом — соловьёвое опасение. По правде, полночный чудак, явно чувствующий себя в обществе незнакомого мужчины скованно, опасливо и неуютно, уже вовсю переминался с ноги на ногу, задумчивой украдкой поглядывая себе за спину.
— Если хочешь сбегать — сбегай. Следом не погонюсь, будь уверен, — мрачно заверил его Кристиан. — Но, сдаётся мне, заниматься на болотах в полночный час можно только тремя вещами: колдунствовать, блуждать, сбившись с дороги, или нестись сломя голову, пытаясь замусолить плутоватые следы. А ты занимаешься именно третьим, как по мне. Или я не прав, и ты всё-таки заблудился?
Юнец, задумчиво покусав губу, неопределённо повёл головой.
— Не совсем, — сказал уже чуть более дружелюбно и хитро, будто утирающий усищи лис. — Я сам толком не знаю… Просто гуляю, думается.
— Гуляешь? — Чёрные брови, похожие на взлёты крыльев замазанных сажей воронов, хмуро взметнулись наверх. Лицо, исказившееся в острых скулах, залегло морщинками нехорошей подозревающей хмари. — Чудны́е у тебя места для прогулок, однако.
Мужчина ему не верил. Ни разу, ни на единый скудный напёрсток — это юноша видел отчётливо.
— Я — Вит, — вертляво и снова по-лисьему пытаясь избавить себя от неприятного разговора, протянул он, натягивая на губы совсем не искреннюю лучащуюся улыбку. Лунную. Вовсе никого — даже саму себя — и никак не греющую. — А как мне называть тебя, раз уж Заклинатель Встреч столкнул нас друг с другом в эту дивную ночь?
— «Заклинатель Встреч», говоришь…? — ещё более мрачно переспросил мужчина. — А ты точно не волхвун какой-нибудь? — впрочем, помявшись немного, махнул на это рукой, недовольно, но назвав своё имя: — Кристиан я.
В здешних местах колдунов и схожую с теми нечисть сильно не жаловали — слишком уж много в своё время от тех приключилось бед. Говорили, будто самый страшный из них, тоже зовущийся некогда Кристианом, однажды стащил с небес звёзды и луну, перекрыл простым людям реки, забрал себе облака и дожди, а всех, кто приходил поквитаться с ним, оборачивал в собак — огромных чёрных собак, рыскающих с тех пор по лесам. И хоть те не были ни на згу виноваты, но собак здесь вот уже как много-много лет не любили тоже: травили, швырялись камнями, поджигали уши да хвосты.
Именно поэтому Кристиан в любом случае сторониться мальчишки не собирался — что терять тому, кто сам приютил и вырастил двух здоровенных чёрных псов, повольно бегающих сейчас где-то по пустошам да оврагам?
Но сторониться — это сторониться, а вот не опасаться и относиться с преждевременным доверием не получалось — да и у кого бы получилось, верно? — всё равно.
— Кристиан, значит…? — задумчиво проговорил Вит, распробывая на языке новое незнакомое словцо. — Какое забавное, ты подумай, имя, с целый век его не слыхивал, чем хочешь поклянусь… И длинное-длинное же какое… Хочешь, я буду звать тебя просто «Кристи»? Или «Аном»? Или… — здесь дурашливый скоморох пакостливо хохотнул, будто задумал паясничающую детскую шалость, блеснул хитрым прищуром блудливых глаз и, не стесняясь, выдал: — А ещё, если чуть-чуть поиграть, почти «Кристина» получается… Кристина! Как тебе, а?
Кристиан резко помрачнел, оглядел мальца уже с полутенью отразившегося в каждой гримасной морщинке разочарования.
— Никак, — скупо бросил. — Пожалуй, зря я вообще к тебе выходил. Тебе и одному тут неплохо, как погляжу.
Сказав это, он быстро отвернулся. Поправил тяжёлую заплечную сумку, привешенный к одному из ремней резной фонарик, покачивающийся одуванчиковыми светочами из сторонки в сторону́, и на полном серьёзе вознамерился уходить, приминая стопами упрямую мокрую траву, когда юнец с острым языком вдруг сделал то, чего мужчина от него не ждал.
Бросившись с какого-то перепуга следом, тот тихо его окликнул, ухватился пальцами за локоть, умудрившись практически полноценно на том повиснуть лёгкой костлявой былинкой.
— Подожди! Подожди же ты! — вскрикнул так напуганно, точно с внезапного удара уверовал, что самостоятельно здесь не протянет и пары утлых часов. Поймав на себе вопросительный, но сердитый взгляд, заметно приутих, с неуклюжим оттенком стыдливости опустил глаза, куснул скривившиеся податливые губы. На сей раз лицо его выражало смятение, глубокую растерянность и всё-таки, как себя ни обманывай, откровенный и бессильный… страх. — Не уходи от меня никуда, ладно…?
Это, последнее, вытолкать из горла ему было особенно трудно — Кристиан видел, поэтому, наверное, и не смог отказать да заставить упрямо упёршееся тело сдвинуться с места.