Кристина полностью

– В жопу, – прошептал я и быстро ушел от телефона, пока меня не успели одолеть угрызения совести. Я поднялся к себе, принял ванну и лег в постель. К тому времени, когда Элли и предки вернулись домой, я уже крепко спал. И проспал всю ночь. Что было очень кстати – потому что с тех пор нормального сна у меня не было еще долго. Очень долго.

Пока я спал, кто-то… что-то убило Рудольфа Джанкинса из полиции штата Пенсильвания. Утром эта новость уже появилась в газете. «ПОД БЛЭРСВИЛЛЕМ УБИТ ДЕТЕКТИВ, РАССЛЕДОВАВШИЙ ДЕЛО ДАРНЕЛЛА», – гласил заголовок.

Отец был наверху, принимал душ, а Элли с подружками играли в «Монополию» на крыльце; мама писала очередной рассказ в своем «кабинете». Я сидел за столом один. Меня как обухом по голове ударили. Завтра Ли с родителями должны были вернуться из Калифорнии, а послезавтра начиналась учеба… если Арни (или Лебэй) не передумал, то ее начнут активно преследовать.

Я медленно отодвинул от себя тарелку с яичницей. Есть больше не хотелось. Прошлой ночью я каким-то чудом умудрился вытряхнуть из головы зловещую и необъяснимую историю с Кристиной – столь же легко, как теперь вытряхнул в мусорное ведро свой завтрак. Как же я мог быть таким дураком?

Джанкинс… именно эту фамилию упомянул Арни, когда мы с ним пили пиво в Новый год. Да-да, именно эту, не стоит себя обманывать, я не ослышался. В газете написали, что он отвечал за следствие по делу Уилла Дарнелла, а также предположили, что в убийстве может быть замешана некая преступная группировка. Дикси-мафия, говорил Арни. Или безумные колумбийцы.

Я же думал иначе.

Машину Джанкинса вывезли на одинокую проселочную дорогу вдали от города и превратили в груду металлолома…

Лично я бы на его месте немного поостыл, не то и до него очередь дойдет… Ты, главное, будь на моей стороне, Деннис. Знаешь ведь, что случается с моими врагами.

…причем сам Джанкинс был внутри.

Когда убивали Реппертона и его приятелей, Арни играл в шахматы в Филадельфии. Когда убивали Дарнелла, он вместе с предками гостил у родственников, отмечал Рождество. Железное алиби, ничего не попишешь. Думаю, на прошлую ночь у него тоже нашлось безобидное занятие. Семь – семь! – смертей на сегодняшний день, и все так или иначе связаны с Арни и Кристиной. Полиция, конечно, не могла этого не видеть; даже слепой заметил бы логику в происходящем и явные мотивы. Однако в статье ничего не говорилось о «лицах, оказывающих помощь следствию», как деликатно говорят англичане о подозреваемых.

Конечно, полицейские не стали бы разбалтывать журналистам все, что знали о деле, но инстинкты подсказывали мне: Арни Каннингема нет и не будет в списках подозреваемых.

Ему ничего не грозит.

Интересно, что увидел Джанкинс в зеркале заднего вида, когда оказался на той безлюдной проселочной дороге? Красно-белую «фьюри», подумал я. А за рулем – либо никого, либо живой труп.

Мои руки покрылись мерзкой гусиной кожей.

Семь человек умерли.

Это должно закончиться. Хотя бы по той причине, что убивать людей может скоро стать дурной привычкой. Если Майкл и Регина не одобрят планов Арни на поездку в Калифорнию, следующими жертвами запросто могут стать они. А если в четверг Арни подойдет к Ли на переменке и сделает ей предложение? И Ли, понятное дело, откажет? Кто будет ждать ее у тротуара, когда после школы она вернется домой?

Господи, как мне стало страшно.

На кухню заглянула мама.

– Деннис, ты же не позавтракал!

– Да… зачитался вот. Аппетит пропал, мам.

– Чтобы поправить здоровье, ты должен есть. Сварить тебе овсяную кашу?

От этого слова мне тут же скрутило живот. Я улыбнулся и помотал головой:

– Нет, спасибо, мам. Обещаю плотно пообедать.

– Даешь слово?

– Даю слово.

– Денни, ты как себя чувствуешь? Вид у тебя какой-то изможденный.

– Все хорошо. – В доказательство своих слов я улыбнулся еще шире, а потом представил, как она выбирается из своего синего «рилайнта» на парковке у торгового центра, а в двух рядах от нее стоит красно-белая машина… Мама идет мимо, придерживая рукой сумочку на плече, и тут рычаг переключения передач сам переходит в положение «DRIVE»…

– Точно? Нога не беспокоит?

– Нет.

– Витамины принимаешь?

– Да.

– А шиповник?

Я расхохотался. Она сначала посмотрела на меня с досадой, потом тоже улыбнулась.

– Ну и олух ты! – сказала она с первоклассным ирландским акцентом (мама у нее была ирландка). – Не видать тебе сладкого! – С этими словами она ушла в свою каморку, и через некоторое время оттуда снова донесся отрывистый стрекот пишущей машинки.

Я взял газету и посмотрел на фото искореженной машины Джанкинса.

«МАШИНА СМЕРТИ» – гласила надпись под фотографией.

«А как вам такое, – подумал я. – Джанкинса интересовали не только грязные делишки Уилла Дарнелла. Джанкинс ведь из полиции штата, а они там могут расследовать несколько дел одновременно. Допустим, он пытался узнать, кто убил Попрошайку Уэлча. Или…»

Я доковылял до маминой каморки и постучал.

– Что?

– Прости за беспокойство, мам…