– Мама говорила, что до шестимесячного возраста он был прекрасным младенцем… А потом… потом пришли эльфы и забрали ее малыша, оставив вместо него злобного и вредного подменыша. Конечно, она шутила и смеялась… Но при Ролли она об этом не заговаривала, да и
Был у нас в округе один мальчик… забыл его имя… он три или четыре раза поколачивал Ролли. Местный хулиган. Он всегда начинал первым: смеялся над обносками брата и спрашивал, сколько месяцев тот не меняет нижнее белье – один или уже два. Конечно, Ролли бросался на него с кулаками и проклятиями, а хулиган (он был старше и крупнее) только хохотал и без труда отмахивался, заодно расквашивая Ролли нос. Потом брат курил на крыльце и плакал, а на лице у него засыхали кровавые сопли. Подходить к нему было нельзя – забил бы до полусмерти.
Как-то ночью дом этого хулигана сгорел. Дотла. Сам хулиган, его отец и младший брат погибли, сестра уцелела, но ожоги у нее были страшные. По официальной версии, на кухне оказалась неисправна плита. Может, так оно и было. Но в ту ночь я проснулся от воя пожарных сирен, и как раз в этот момент Ролли влез по шпалерам в окно нашей комнаты. На лбу – сажа, и бензином от него разило как от автослесаря. Он увидел, что глаза у меня открыты, подошел и сказал: «Расскажешь кому-нибудь – убью». И по сей день я уверяю себя, что он просто ходил тайком смотреть на пожар, за что ему могло влететь от родителей. Кто знает, может, так оно и было.
У меня пересохло в горле, а в нутро словно запихнули свинцовый шар. Волосы на шее встали дыбом и кололись, как иглы дикобраза.
– Сколько лет было вашему брату? – просипел я.
– Еще тринадцати не исполнилось, – с ужасным наигранным спокойствием проговорил Лебэй. – В следующем году, зимой, он играл в хоккей с соседскими ребятами. Завязалась обычная драка, и парень по имени Рэнди Трогмортон раскроил Ролли голову клюшкой. Брат упал как подкошенный. Мы отвезли его к старому доктору Фарнеру, и тот наложил ему дюжину швов. Неделю спустя Рэнди Трогмортон провалился под лед на озере Палмера и утонул. Говорили, он катался по огороженному участку тонкого льда.
– Хотите сказать, ваш брат убил всех этих людей? А потом – и свою собственную дочь?
– Нет, ее он не убивал, даже не думай. Она в самом деле подавилась. Но он… он позволил ей задохнуться.
– Вы говорили, что он взял ее за ноги и тряс, чтобы вытряхнуть кусок мяса… бил по спине… пытался вызвать рвоту!
– Да, так он мне сказал на похоронах.
– Тогда почему…
– Позже мы с Маршей это обсудили. Один раз, больше возвращаться к этому никто не хотел. Вот слова Ролли: «Я взял ее за ноги и попытался вытрясти из нее треклятый кусок мяса, Джорджи. Но он засел слишком глубоко». А вот что рассказала Марше Вероника, его жена: «Ролли взял ее за ноги и попытался вытрясти из нее кусок мяса. Но он засел слишком глубоко». То же самое, слово в слово. Знаешь, о чем я подумал?
– Нет.
– Я вспомнил, как Ролли забрался в окно нашей спальни и прошептал: «Расскажешь кому-нибудь – убью».
– Но… почему? Зачем ему…
– Позже Вероника написала Марше письмо, в котором намекнула, что Ролли почти не пытался спасти их дочь. И в самом конце он положил ее обратно в машину. Подальше от солнца, как он сказал. Но в письме Вероника призналась, что Ролли хотел… хотел, чтобы их дочь умерла в машине.
– То есть… ваш брат… устроил своеобразное жертвоприношение?
Наступила долгая, ужасная тишина.
– Не нарочно, – наконец молвил Лебэй. – Не отдавая себе в этом отчета. Если бы ты знал моего брата, ты бы понял, насколько глупо подозревать его в каком-либо колдовстве или общении с демонами. Он верил только своим ушам и глазам… и своей интуиции, наверное. Может, ему захотелось это сделать… подсознательно… и он подчинился собственной воле. Мать говорила, он – подменыш…
– А самоубийство Вероники?
– Не знаю. Полиция решила, что это самоубийство, хотя записки Вероника не оставила. Может, так оно и было. Но бедняжка успела завести в городе несколько друзей… и я иногда думал, не могла ли она намекнуть им, как Марше, что их с Ролли версия событий несколько далека от истины. Может быть, Ролли об этом узнал. «Расскажешь кому-нибудь – убью». Никаких доказательств у меня, разумеется, нет, только собственные домыслы. Но я потом долго гадал, почему она выбрала такой способ… и как женщина, ничего не смыслящая в машинах, могла купить нужный шланг, подсоединить его к выхлопной трубе, просунуть в окно, включить двигатель… Впрочем, я стараюсь об этом не вспоминать. А то спится плохо.
Я подумал о том, что он сказал, а что оставил недосказанным, предоставив мне самостоятельно прочесть это между строк. «Интуиция… упертость в достижении единственной цели…» Быть может, Роланд Лебэй наделил машину сверхъестественной силой, так и не признавшись в этом самому себе? А потом стал ждать подходящего наследника… И вот…
– Я ответил на твои вопросы, Деннис?
– Похоже на то, – медленно проговорил я.
– Что будешь делать?
