На этом все застопорилось.
Итак, мы сидели в моем «дастере» и разговаривали.
– Что он сегодня придумал? – спросил я.
– Пригласил в кегельбан. На завтра.
В прошлые разы это было кино, ужин в ресторане, просмотр телевизора у него дома, совместная подготовка к контрольной… И всегда Арни говорил, что заедет за Ли на Кристине.
– У меня заканчиваются отговорки, Деннис! И он уже теряет терпение. Если мы хотим что-то предпринять, надо сделать это как можно скорее.
Я кивнул. Нас останавливал не только тот факт, что мы не могли придумать хороший способ покончить с Кристиной. Вторым сдерживающим моментом было мое здоровье. А теперь гипс сняли, и хотя доктор строго запретил мне передвигаться без костылей, сегодня я уже попробовал сделать несколько шагов самостоятельно. Да, было немного больно, но вполне терпимо.
Однако третьей, и самой главной, помехой решительным действиям были мы сами. Наша влюбленность. Это прозвучит ужасно, но я не могу промолчать (потому что в самом начале рассказа я поклялся себе, что остановлюсь, если не смогу передать все достоверно): элемент риска добавлял нашим отношениям остроты. Серьезно! Да, Арни был моим лучшим другом, но в самой мысли, что мы встречаемся за его спиной, было что-то грязное, отталкивающее и упоительное одновременно. Я чувствовал это всякий раз, когда привлекал Ли к себе, когда невзначай скользил рукой по ее упругой груди. Мы встречались тайком. Хоть кто-нибудь может мне объяснить, почему запретный плод сладок? Но это действительно так. Впервые в жизни я по уши влюбился. Конечно, что-то подобное теплилось у меня в груди и раньше, по отношению к другим девушкам, но теперь я искрил по полной программе. Да, это была любовь. С червоточиной. Что-то змеиное копошилось в душе, постыдная и безумная побудительная сила. К тому же друг другу и себе мы говорили, что держим наши отношения в секрете ради безопасности близких.
Это тоже было правдой.
Но лишь отчасти, так ведь, Ли? Лишь отчасти.
Да, с нами случилось самое страшное, что только могло случиться. Мы влюбились и обманывали сами себя, теряя драгоценное время. Любовь приглушает все остальные чувства, даже страх за собственную жизнь. С Джорджем Лебэем я разговаривал аж двенадцать дней назад, и теперь, когда я вспоминал нашу беседу, волосы у меня на затылке больше не вставали дыбом.
То же самое касалось и наших редких разговоров с Арни. Иногда мы встречались на переменах в школе и перекидывались парой слов – точно так, как в сентябре и октябре, когда он просто был слишком занят. В эти минуты Арни вел себя добродушно, однако глаза за линзами очков оставались холодными и внимательными. Я все ждал звонка от рыдающей Регины или убитого горем Майкла: Арни перестал морочить им голову и открыто заявил, что в этом году никуда поступать не будет.
Однако звонка я так и не дождался, а вскоре Говорун – школьный психолог, – сообщил мне, что Арни взял домой несколько буклетов: Пенсильванского университета, Университета Дрю и Университета штата Пенсильвания. Именно в эти учебные заведения планировала поступать Ли. Я это знал, и Арни тоже.
Через несколько дней я случайно подслушал разговор мамы и Элли на кухне.
– Почему Арни больше не ходит к нам в гости? Они с Деннисом поссорились? – спросила сестра.
– Нет, милая, – ответила мама. – Просто так бывает… люди взрослеют, и их пути расходятся.
– Со мной такого никогда не случится, – заявила Элли с потрясающей убежденностью пятнадцатилетнего подростка.
Я сидел в другой комнате и невольно стал гадать: а может, все это мои фантазии, возникшие из-за долгого пребывания в больнице. Может, Джордж Лебэй был прав: это обычное дело, когда между двумя друзьями детства вырастает пропасть, и они расходятся в разные стороны. В этом было определенное здравое зерно, но изначально между нами с Арни встала именно Кристина…
Да, не замечать этого было так удобно! Мы с Ли могли бы наконец жить нормальной жизнью, думать о поступлении в университет, зубрить уроки, сдавать экзамены… а при малейшем удобном случае тискаться в углах, как и положено двум влюбленным по уши подросткам.
Все это усыпило мою бдительность… и ее тоже. Конечно, мы были осторожны – прямо как тайные любовники, – но теперь мне сняли гипс, я впервые залез в свой «дастер» и сразу же позвонил Ли – пригласил к полковнику отведать его фирменных хрустящих крылышек. Ли с радостью согласилась.
В общем, вы сами видите, как мы потеряли бдительность. Совсем чуть-чуть – но этого хватило. Мы сидели в машине на парковке, не выключая двигатель, чтобы в салоне было тепло, и обсуждали, как уничтожить старую хитрую бестию. Ну прямо как дети малые, что заигрались в ковбоев.
Ни я, ни Ли не видели, как сзади нас припарковалась Кристина.
– Думаю, он готовится к долгой осаде, вот что, – сказал я.
– В смысле?
– Ну, он же все-таки решил поступать… и куда, по-твоему?
– Куда?
– Именно в те университеты, куда подашь документы ты, – терпеливо ответил я.
Она посмотрела на меня, а я попытался улыбнуться. Но не смог.
