Кристина полностью

Самого Арни я видел редко, казалось, я лишь иногда замечал его краем глаза. На три предмета мы с ним ходили вместе, да еще пару раз он забегал в гости после школы и на выходных. Порой мне даже казалось, что все по-прежнему. Но теперь он куда больше времени проводил в гараже Дарнелла, чем со мной, а по пятницам ездил на гоночный трек «Филли-плейнс» с туповатым подручным Дарнелла Джимми Сайксом. Там они выбирали разбитые спортстеры и сток-кары, у которых вместо стекол были железные решетки, грузили их на эвакуатор и возвращались домой со свежим автохламом для свалки.

Примерно в это время Арни повредил спину. Травма была несерьезная – так он утверждал, – но моя мама почти сразу заметила, что с ним что-то стряслось. Однажды он заехал посмотреть бейсбол – «Филлис» пробивали себе дорогу к более-менее громкой славе, – и во время третьего иннинга встал, чтобы принести всем апельсинового сока. Когда он возвращался, моя мама подняла взгляд и заметила: «Ты хромаешь, Арни».

Арни чуть не подпрыгнул от неожиданности и первые доли секунды смотрел на мою маму почти виновато, словно его застали за чем-то постыдным. Может, мне почудилось. Как бы то ни было, в следующий миг от удивленно-виноватого выражения не осталось и следа.

– Да, вчера вечером потянул спину на треке, – ответил он, подавая мне стакан сока. – Одна из машин начала скатываться с эвакуатора. Я представил, как мы с Джимми Сайксом будем еще два часа пытаться ее завести, ну и подтолкнул. Зря, наверное.

Мне показалось, что он чересчур вдается в подробности – подумаешь, легкая хромота! – но и тут я мог ошибаться.

– Поосторожнее со спиной, – строго проговорила моя мама. – Она тебе еще…

– Можно мы посмотрим игру? – перебил ее я.

– …пригодится.

– Точно, миссис Гилдер, – вежливо ответил Арни.

В гостиную заглянула Элейна.

– Сок еще остался или вы, придурки, все выдули?

– Да что это такое! – завопил я, пропустив важный момент в игре.

– Не кричи на сестру, Деннис, – пробормотал отец, не отрываясь от журнала «Ваше хобби».

– Там еще полно сока, Элли, – ответил Арни.

– Знаешь, иногда ты кажешься мне почти человеком, – с улыбкой проговорила сестра и упорхнула на кухню.

– Я кажусь ей почти человеком, Деннис! – зашептал Арни со слезами благодарности на глазах. – Ты это слышал? Я почти челове-е-ек!

Не знаю, может, я только теперь это вижу – или вообще нафантазировал, – но Арни шутил как-то натужно, словно бы для виду. Так или иначе, о его спине и хромоте я благополучно забыл и не вспоминал всю осень.

У меня и своих хлопот было полно. С болельщицей мы разошлись, но по воскресеньям мне всегда было с кем погулять или сходить в киношку… если, конечно, после футбольных тренировок еще оставались силы.

Тренер Паффер, может, и не был паскудой, как Уилл Дарнелл, но большой любви к нему никто не испытывал; как и половина тренеров провинциальной Америки, он придерживался педагогических принципов Винса Ломбарди, главная заповедь которого гласила: победа – это не главное, это все. Вы удивитесь, если узнаете, сколько людей верит этому конскому дерьму на постном масле.

После трех месяцев дорожных работ я был в отменной форме и мог бы прохлаждаться весь сезон – если бы он был удачный. Но к тому времени, когда Бадди Реппертон подстерег нас с Арни возле курилки, – кажется, это произошло на третьей неделе после начала года, – всем уже было ясно, что удача нам не светит. По этой причине ужиться с тренером Паффером стало практически невозможно, ибо за десять лет тренерской карьеры у него ни разу не было плохого сезона. В этом году он впервые познал горечь унизительного поражения. Для него это был тяжелый урок… но и нам пришлось несладко.

Первая игра – с «Лунбергскими тиграми» – состоялась 9 сентября. Лунберг – обыкновенный заштатный городишко с обыкновенной сельской школой, находится он в самом дальнем западном углу нашего округа. Сколько себя помню, победный клич «Лунбергских тигров» после случайного тачдауна всегда звучал одинаково: «РАССКАЖИТЕ-КАКОВО-БУТСАМИ-МЕСИТЬ-ГОВНО». А следом раздавалось оглушительно-саркастическое: «ЛУУУУУНБЕРГ ВПЕРЕЕЕЕД!!!»

Прошло уже больше двадцати лет с тех пор, как «Тигры» побили команду Либертивилля, но в этом году они вдруг собрались с силами и надрали нам зад. Я играл на левом фланге и к середине игры морально подготовился к тому, что у меня на спине до конца жизни останутся шрамы от вражеских бут-сов. Счет к тому времени был 17:3. Закончили мы со счетом 30:10. Фанаты Лунберга визжали от счастья: они выдрали с корнем штанги ворот, словно их команда одержала победу в региональном чемпионате, и на плечах вынесли игроков с поля.

Наши фанаты, прибывшие в заказных автобусах, сидели на трибунах под палящим сентябрьским солнцем и тупо смотрели перед собой. В раздевалке тренер Паффер, бледный и потрясенный, предложил всем встать на колени и попросить Господа о помощи. Я понял, что мои невзгоды на этом не закончатся: они только начались.