– Вы уверены? – Клементов откинулся на спинку стула и шумно отпил своё кофе, – Может она сейчас отжигает где-нибудь на танцполе. И скоро вернётся живая и невредимая.
– Нет, исключено. Она не любительница всяких дискотек. Тем более без меня она не поехала бы.
Клементов кивнул, не выражая никаких эмоций. У Андрея начала болеть голова.
– Во сколько вы вышли из квартиры?
Андрей задумался, стараясь вспомнить точное время.
– Примерно в одиннадцать вечера…
– Записывайте всё, что помните.
Андрей взял ручку со стола и принялся строчить слова на бумаге, чувствуя себя разбитым и дико уставшим.
– Сколько по времени вас не было вместе?
– Минуты две максимум.
– Почему вы спустились по отдельности?
– Я же уже объяснял, – недовольно буркнул Андрей, – Я нёс пакет с остатками еды, уронил его случайно, а Крис не стала меня ждать…
– Вы записывать не забывайте, – напомнил ему следователь. И теперь Андрей понял, Клементов недоволен тем, что его выдернули из тёплой постельки, возможно не дав заняться любовью с любимой женой. Его можно было понять.
– Когда я спустился, то Кристины уже не было, а у подъезда валялся её сотовый.
– И вы сразу вызвали полицию?
– Нет. Сначала я стал искать во дворе. Потом позвонил её матери. Потом поехал домой, и там её тоже не застал…
– Больницы? Морги?
По телу Андрея пробежал холодок.
– Нет, я… не подумал…
– Хорошо, мы сами всех обзвоним. Не волнуйтесь, – впервые за всё время в лице Клементова проявились нотки сочувствия.
– Зачем вы звонили ей на сотовый?
– А… – внутри у Андрея всё оборвалось, он стал совсем потерянным, – Я не знаю… Просто тогда был не в себе…
– Давайте телефон сюда, он будет являться вещественной уликой.
Андрей вытащил Кристинин телефон и передал следователю. Тот включил его, недолго изучая.
– Вы звонили в 23:22, – вслух произнёс он, делая заметку у себя в блокноте.
Андрей дописал заявление и протянул листок Клементову, тот принял его, с минуту читал, после отложил лист в сторонку.
– Можете ехать домой, – неожиданно произнёс полицейский.
– То есть как это, ехать домой? – непонимающе переспросил Андрей.
– Как только мы получим доступ к видеозаписям с камер всех домов в округе и если на них что-нибудь будет, а уж в этом вы можете не сомневаться, то мы сразу вам сообщим. Ну или если вы что-то узнаете, вспомните, тоже нам звоните.
Андрей какое-то время смотрел на Клементова, пока тот перебирал документы, потом всё же встал и направился к выходу, чувствуя, как ноги гудят от усталости.
– И что? Вы ничего не скажете? – всё же решил спросить Андрей, задержавшись у двери.
– Что вы хотите услышать? – Клементов бросил озадаченный и одновременно отсутствующий взгляд.
– Её похитили? Она ведь знаменитость.
– Всё может быть. Если это похищение с целью выкупа, то ждите звонка.
– А если это какой-нибудь полоумный фанат. Знаете, один такой донимал её несколько месяцев назад в соцсетях. Он всё писал ей, что они друг для друга созданы и они всё равно будут вместе. Кристина тогда только в чёрный список его добавила и всё.
– Да? Помните, как его звали?
– У него страничка была фейковая, но я думаю смогу отыскать.
– Окей. Как только найдёте его страничку, сразу нам сообщите. Мы пробьем по айпи-адресу.
– Хорошо, – утвердительно кивнул Андрей и практически уверенный; этот фанат причастен к похищению, подбадриваемый собственной решительностью, отправился домой. Дело оставалось за малым. Войти на официальные странички Кристины (все пароли сохранены в компьютере) и вскрыть чёрные списки.
И пока Андрей рылся в домашнем компьютере, Кристина пребывала в непонятной атмосфере, где мимо пролетали обрывки воспоминаний, словно нарисованные картины каким-то очень талантливым художником.
Крис попыталась проснуться, вырваться из когтистых лап, но облепляющая темнота не позволяла и шевельнуться, а любое неповиновение сопровождалось колкой болью. И вроде бы Крис даже слышала собственный крик, но далёкий и холодный, заглушаемый медленным, но громким сердцебиением. И кроме темноты и воспоминаний у неё больше ничего не осталось. Какой-то частью себя она понимала, с ней что-то случилось. Что-то произошло, вот только темнота не позволяла мыслить, она лишь вбрасывала несвязные воспоминания, которые Крис мучили в последнее время. И эти воспоминания приносили настоящую физическую боль.
