— Артем Дмитриевич приказал встретить и довезти до особняка, — по-простому выдал охранник. — Сам он сейчас в Москве, а Максим в саду. Приедут вечером.
— Спасибо, — поблагодарила я и честно призналась: — Даже не думала, что кто-то приедет. Собиралась сама добираться.
Сергей хмуро на меня взглянул, почесал мощный бритый затылок и выдал сакральное:
— Мужика тебе надо. Нормального, чтобы он за тебя думал, а не ты — ерундой страдала. Садись, поехали.
Дорога выдалась спокойная. Мы домчали буквально за полчаса, Сергей с пульта открыл ворота, проезжая вглубь территории, и я сразу поняла, что внутри многое изменилось.
Во-первых, садовая территория — она стала убранной, кустарники подстрижены, а на земле ни листочка лишнего не валялось.
Во-вторых, в окнах второго этажа торчала незнакомая мне женщина и мыла стекла. Я до них не успела добраться, а вот она, похоже, уже очистила весь этаж.
— Новая горничная, — проследив за моим взглядом, пояснил Сергей. — На кухне еще и повариха есть.
Я приоткрыла рот, но ничего не сумела произнести. Обидно… Случилось то, чего я опасалась. Ведь именно так теряют работу: несколько дней больничного, а тебе уже нашли замену и указывают на двери.
— Выходит, мне уже надо собирать вещи? — безрадостно спросила я.
На что Сергей покрутил пальцем у виска.
— За фиг? Приказа же не было. Или решила, что тебя уволили?
Кивнула.
— Вряд ли. Дом огромный, тут при старой хозяйке было трое горничных. Так что работы точно будет хватать.
Я прикусила нижнюю губу. Господи, ну ведь точно. Какая же я дура, сама ведь постоянно хотела помощи, и вот когда она тут, думаю о самом ужасном.
— Спасибо, Сергей, — поблагодарила и выбралась из машины. — Пойду переоденусь — и за работу. Терминатора, наверное, еще никто не выгуливал?
Сергей хлопнул себя по лбу, будто забыл о чем-то главном, и произнес:
— Хозяин отдал собаку владелице. Так что за это тоже можешь не переживать.
Почему-то от этой информации стало грустно. Мне нравился пес.
— Жалко, — честно призналась я. — Макс, наверное, скучает по нему.
— Макс теперь просит у Артема Дмитриевича нового пса.
Я округлила глаза от ужаса, Сергей же усмехнулся.
— Шеф скорее повесится, чем заведет хотя бы кошку. Так что спи спокойно. Мечты о собаке Макса так и останутся мечтами.
— Надеюсь, ты прав, — как точку в разговоре произнесла я и наконец захлопнула за собой дверь авто.
Сергей едва заметно кивнул и тут же повел тачку к гаражу, мгновенно теряя ко мне интерес.
Я же отправилась в дом — заново обживаться и знакомиться со своими новыми коллегами.
И все оказалось не так плохо, как рисовало воспаленное страхом потерять работу сознание. Новую повариху звали Тоней. Ей было сорок пять, в разводе, детей нет. У нее оказались добрые глаза, седые волосы и медленные движения во всем. Женщина будто плыла по кухне, завораживая плавностью движений.
Вот только секрет такой “грации” был сродни сказке о русалочке.
Послужной список Тони впечатлял — на заре карьеры, еще девчонкой, она работала раздатчицей в солдатской столовой, там же застала развал СССР, потом начались девяностые. Часть, где она работала, расформировали, и Тоне посчастливилось найти местечко в школе. Там она познала науку, как из одной пачки крупы сварить суп на девять классов. После был детский садик, затем еще один и еще… пока одним утром не произошел несчастный случай — Тоне на ноги разлили кастрюлю с кипящим компотом. Затем мой личный страх — полгода по больничным и вежливая просьба написать заявление по собственному желанию.
Тоня согласилась и ушла, рассчитывая жить на крошечную пенсию по инвалидности. Однако на месте долго сидеть даже в таком состоянии не смогла, через две недели пошла искать работу — и надо же — почти сразу повезло. На бирже труда ее заметил некий Денис, помощник нашего общего босса.
— Артем Дмитриевич хороший человек, — продолжала вещать повариха, шинкуя морковку тонкой стружкой. — Сразу видно, не каждый инвалида возьмет. И сынок у него замечательный, а как кушает здорово. Любо дорого смотреть. Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.
— Какой еще сынок? — удивилась я.
— Максимка, — улыбнулась Тоня. — Рыженький такой, улыбчивый. Настоящий ангелок.
Я выдавила неловкую улыбку, а после, разведя руками, рассказала, что Тоня ошиблась. Сынок мой, а Артем Дмитриевич просто согласился присмотреть, пока я в больнице лежала.
— Ничего себе, — удивилась она. — Но это только подтверждает — хороший он человек. Не каждый будет так за чужим дитем бдеть.
Мне оставалось только кивнуть.
Поблагодарив Тоню за разговор, я уже собиралась пойти на второй этаж, познакомиться с новой горничной, как зазвонил телефон. Домашний, точнее внутренний — из тех, что протянуты по территории особняка. Трубку подняла Тоня, а после передала мне.
— Это Сергей.
Без задней мысли я поднесла телефон к уху.
— Слушаю?
— Кристина, — не теряя времени, начал охранник. — Тут какой-то мужик приехал. Говорит, к тебе, что муж. Я его, разумеется, не пустил, потому что документы он не показывает.
Мое сердце ушло в пятки, а в горле мгновенно пересохло, и я забыла все слова, которые вообще были на свете.
