— Тут один из лучших конных клубов в области. Иногда я приезжаю сюда кататься.
— А-а-а, — немного разочарованно протянула я.
Еще какое-то время спустя мы заселились в один из отдельных домиков в центре комплекса, прямо напротив корпуса с бассейном. Артем заявил, что нет ничего лучше утреннего плавания перед завтраком.
Но я пропустила это мимо ушей, потому что когда мужчина об этом говорил, он очень аккуратно переносил спящего Макса из машины в дом, чтобы ребенок не проснулся.
Это было так трепетно и мило, что на моем лице едва не проступили слезы. Что-то щемящее душу было в этом зрелище. Когда фактически чужой мужчина, который заявлял, что терпеть не может детей, с невыносимой нежностью относится к чужому ребенку.
Однако Макс все же проснулся.
Завозился, открыл глаза и огляделся по сторонам.
— Где это мы? — протирая кулаком веки, спросил он.
— В отеле. Приехали сюда отдыхать, — ответил Артем, заходя в дом. — Плавать в бассейне, оздоравливаться.
— Как тетя Лена? Она тоже тут? — совершенно неожиданно спросил Макс, чем несказанно меня смутил.
Я нахмурилась и подошла к сыну.
— Что еще за тетя Лена? — спросила я.
Макс зевнул, прикрывая рот ладошкой.
— Хорошая тетя. Она мне помогла забор в садике перелезть, а потом игрушек купила. Пошутила, что будет моей мамой, но ей дядя Артем не разрешил, а потом она уехала.
Меня накрыл шок. Я повернулась к Артему, совершенно не понимая, о чем говорит сын.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — спросила у мужчины.
— Да, наверное, стоило бы, — мрачно отозвался Орехов. — Но давай вначале уложим Макса.
— Давай уложим, — согласилась я, сама поражаясь собственному спокойствию.
Хотя внутри все клокотало. Что за Лена? Куда она водила моего сына из садика? И почему я слышу об этом в первый раз?
Макс не укладывался долго. Почти час ворочался на новой кровати, не желая закрывать глаза. Я перечитала ему уйму сказок, прежде чем сын затих.
Только тогда я вышла из выделенной ребенку комнаты и отправилась на исследование нового дома в поисках Артема.
Он нашелся в одной из спален второго этажа, с бокалом виски из местного бара.
— Будешь? — предложил он.
Но я покачала головой.
— Что за Лена? — повторила свой вопрос.
Артем вздохнул и отставил виски в сторону. Предложил мне сесть на одно из кресел и сам расположился напротив.
— Моя бывшая. Я как-то рассказывал тебе о ней. Между мной и ней ничего нет, если ты переживаешь именно об этом. Однако одна неприятная ситуация все же произошла.
— Какая?
— Когда ты только устроилась ко мне, Лена несколько раз видела меня с Максом. А так как тема детей для нее болезненна, она решила, что это мой сын, ради которого я ее бросил.
— Ну, ты же объяснил ей, что это не так?
— Да как-то возможности не представилось, а потом, пока ты лежала в больнице, у нее ум за разум зашел, и она забрала Макса из сада.
Я пристально посмотрела на Артема, потому что дар речи исчез.
Как чужая женщина может забрать ребенка из сада? Почему мой сын вообще с ней пошел? Ни один из этих вопросов я не озвучила, но Артем, будто зная, о чем я хочу спросить, ответил:
— Она ведь по образованию детский психолог, уболтала и увела с площадки. Напокупала ему игрушек, водила по парку. Решила, что станет ему матерью…
— Что-о-о?
— Она больна, — опустил глаза Артем. — Депрессия, психоз, срыв. Лена всегда хотела детей, а я не мог их ей дать. Но сейчас не о чем волноваться. Она на лечении в Болгарии, у отличного специалиста.
— Ты так легко об этом говоришь? — пребывала в шоке я. — А если бы она что-то сделала с Максом?
— Я не говорю об этом легко. Когда узнал, испугался до чертиков. Но, слава богу, все обошлось. Все же Лена не того склада ума, чтобы вредить мальчику. Просто ей хотелось о ком-то заботиться. — Артем взял паузу. — Помнишь тот вечер, когда я приехал поздно с ужина в Москве? Я встречался с ее лечащим врачом. Поэтому и сказал, что это личное, не хотел рассказывать о том инциденте. Боялся твоей реакции.
Да уж! Правильно боялся, потому что я бы с ума сошла от волнения.
Даже сейчас мои руки тряслись, хотя прямая угроза миновала. И все же я была вынуждена взять себя под контроль, волноваться в моем положении совершенно нельзя.
Я медленно досчитала до десяти и выдохнула.
С моим сыном все хорошо, и это самое главное.
— Ты уверен, что твоя жена больше не попытается увезти Максима? — спросила тихо спустя какое-то время.
— Да.
— Где она? Ты… отправил ее в клинику для душевнобольных? — У меня мурашки побежали по коже от собственного вопроса.
— Нет, Кристина, — Артем устало вздохнул и снова взял виски в руки. Задумчиво посмотрел внутрь бокала, покачал ножку меж пальцев, сделал глоток, после чего наконец ответил: — Она — не плохой человек. Не сумасшедшая. Но я ее надломил.
Он посмотрел на меня, и стало совсем не по себе. В глазах Артема плескалась грусть, а еще — огромное чувство вины.
— Расскажи, — попросила я. И сразу поспешила добавить: — Если это не в рамках того самого, личного.
Он снова уставился в свой бокал.
На этот раз пауза была дольше, чем прежде, и я уже решила перевести тему, когда Артем заговорил:
