Я погрузилась в приятные хлопоты, подбирала украшения для дома, советовалась с другими обитателями дома, как сделать лучше. Садовник Михаил обещал смастерить в саду арку-беседку для будущих красивых фотографий, повариха Тоня заявила, что если я вздумаю заказать какой-нибудь пафосный расфуфыренный торт, она мне никогда этого не простит. Взамен она пообещала испечь сама в три яруса и с розами, что все языки проглотят от вкусноты. А Максим почти все время проводил с вернувшимся Терминатором.
И только пошив платья я не могла переложить ни на кого другого кроме себя. Ездила в один из московских салонов, буквально как на работу, каждый день.
Не то чтобы я была какой-то модницей, скорее наоборот. Начиная с пятой поездки меня уже все напрягало, но модный дизайнер Вера Хвостикова, которую нашел для меня помощник Артема, оказалась перфекционисткой. И часа не проходило после того, как я уезжала из салона, чтобы она не перезвонила и не начинала заново согласовывать расположение пайеток.
— Вы же понимаете, что на вашей свадьбе будут фотографы, — с придыханием говорила Хвостикова. — Вы выходите не за простого мужчину замуж. Наверняка ваши фотографии появятся в прессе, и я хочу, чтобы вы выглядели блестяще. Чтобы затмили Бузову, чтобы Собчак хотела такое же платье… Чтобы Пугачева…
Дальше она обычно перечисляла еще имен десять знаменитостей, останавливаясь где-то в районе королевы Англии, и на этом наши разговоры заканчивались. Расположение пайеток согласовывалось заново, чтобы уже через полчаса поднимался вопрос — а давайте увеличим шлейф до пяти метров?
И так до бесконечности.
Но сегодня я ехала на примерку почти с радостью. За рулем, как и всегда, был Сергей, он собирался подождать меня у салона, а после мы вместе собирались на вокзал — встречать мою мать. Я уже предвкушала, как увижу ее, как обниму после столь долгой разлуки — осталось только разобраться с платьем.
Однако дизайнер Хвостикова именно сегодня была в ударе. Нарядив меня в почти готовое подвенечное платье, подколов где надо булавками, она неожиданно заявила:
— У меня идея, тут нужен яркий акцент. Красная фата или лиф. Вот, взгляните, — она умчалась к своему столу и притащила оттуда эскизы. — Платье в один тон, как сейчас на вас, не лучший вариант.
— А давайте ничего не будем менять? Меня устраивает и этот наряд, — моляще взглянула на нее я. — Тем более что я уже опаздываю, мне через полчаса необходимо быть на вокзале и встречать мать.
— Я уверена, ваша мать поймет, почему вы задержались. Это же свадьба! Уважительная причина. — Хвостикова раскинула руки так широко, будто речь шла о событии мирового масштаба. — Итак, вот посмотрите. Кроме того, у вас есть водитель. Пусть он встретит вашу матушку.
Меня такой вариант совершенно не устраивал. В конце концов, я же была заказчиком, а не Хвостикова реализовывала свои амбиции за мой счет.
Именно это я ей и заявила, требуя немедленно снять с меня платье с булавками и сшить, как я того хочу.
— Но ведь это имидж, — оскорбилась дизайнер, но я смотрела на нее столь сурово, что Вере все же пришлось спрятать свои инновационные идеи куда подальше и помогать мне снимать одежду.
Вот только дело шло слишком медленно, когда до прибытия поезда матери оставалось пятнадцать минут, я набрала по телефону Сергея, который по-прежнему ждал меня на улице, и попросила съездить за мамой одного. Хвостикова, будто назло, копалась с булавками так долго, что теперь я гарантированно опаздывала.
— Встреть, пожалуйста, мою маму, — сказала я водителю. — А потом придешь за мной сюда. Очень прошу.
— Хорошо, — отозвался Сергей и положил трубку.
Я же осталась нетерпеливо перетаптываться на постаменте в платье, думая о том, что лучше бы взяла готовую модель, чем связывалась с этой дизайнершей, пусть и по совету Дениса.
В итоге отпустила меня Хвостикова только через двадцать минут.
— Я бы еще добила Сваровски на рукава, — начала она, и я злобно на нее зыркнула.
— Все, никаких Сваровски, — припечатала, торопливо напяливая брючный костюм, в котором приехала, и застегивая его буквально на ходу. — Делайте, как уже было оговорено. Свадьба через неделю, и я больше не хочу ничего менять. Вам ясно?
Вид Веры сделался печальным, будто я только что убила ее музу прикладом автомата, но она кивнула и смирилась.
А после я буквально вылетела из салона на улицу, подышать свежим воздухом и дождаться Сергея с мамой.
Немного потоптавшись на тротуаре, решила зайти в соседнее кафе, выпить чашку чая, и уже направлялась к нему, когда позади раздался голос, от которого по спине пошли мурашки:
— Поздравляю с будущей свадьбой, Кристина. Предлагаю отпраздновать вместе, по старой памяти. У меня и местечко присмотрено.
Обернувшись, я увидела Виктора. Он стоял буквально в нескольких метрах, облокотившись плечом о каменную стену, крутил в руках ключи от машины и противно улыбался.
— Что ты тут делаешь? Опять следил за мной? — отшатнулась я. — И никуда я с тобой не пойду.
— А это уже мне решать. — В два шага он достиг меня и, схватив за локоть, куда-то потащил силой.
