— Меня тошнит! — закричала, чувствуя себя несчастной и жутко злой. — Убери свои руки, падаль! Не то отгрызу их к чертовой матери!
Глаза бывшего расширились от удивления, он слегка отодвинулся.
— Ладно-ладно. Вижу, что плохо. Сейчас уже приедем. Дома показались. Пять минут потерпи.
Я зажмурилась, стараясь не кричать, не плакать и не вывернуться наизнанку — по ощущениям, была к этому близка.
— Все! Приехали. Скоро твой козел мне заплатит, и будешь уже ему мозги выносить. Давай вставай!
Он притащил меня в какую-то квартиру на четвертом этаже. На ней не было номера, да и сама дверь показалась обшарпанной. Внутри же пустота, лишь голые полы, и как Виктор обещал: плед возле одной из батарей.
Именно к ней он меня и приковал наручниками из машины — откуда только взял.
— Сиди тихо, и все будет хорошо. Ну и молись на всякий случай, чтобы твой хахаль легко расстался со своим деньгами. В противном случае…
— Ты сядешь, — пообещала я. — Только попробуй что-нибудь сделать со мной.
Виктор оскалился.
— Слышала когда-нибудь, что если кусок мыла завернуть в полотенце и бить им человека, то следов не останется? Так вот, если что — проверим. Мне особо терять уже нечего.
С этими словами он встал в полный рост, еще раз посмотрел на меня сверху вниз и вышел, прикрыв за собой дверь.
Я слышала, как он ходил в другой комнате, разговаривал с кем-то по телефону, но слов разобрать не могла.
Меня всю трясло от страха, и больше всего на свете я молилась, чтобы Артем поднял телефон, когда я пыталась ему звонить. Он у меня умный, придумает что-нибудь.
Вскоре хлопнула и входная дверь квартиры. И я поняла — Виктор куда-то ушел.
Я был на совещании, когда позвонила Кристина. Хотел скинуть звонок и набрать ей позже, но вовремя вспомнил, что беременные любые, даже самые простые поступки воспринимают весьма своеобразно. И на всякий случай лучше ответить.
— Да, слушаю, — произнес я в трубку, но услышал лишь какой-то непонятный шум. — Алло… Что-то связь барахлит. Кристина?
Уже собирался отбиться, когда в трубку все же зазвучал голос. Мужской, незнакомый.
Внутри меня все похолодело, а сердце оборвалось.
— Все вон! — рявкнул я на собравшихся подчиненных. — Денис, останься.
Работников смело, будто ураганом, и только взгляд помощника выражал недоумение.
— Вызывай ментов, — приказал ему я. — Кристину похитили.
Пока Денис соображал, я напряженно вслушивался в разговор в трубке, боясь пропустить хоть слово.
Дальше неожиданно все затихло, разговор прервался, и глубокий женский голос сообщил: “Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети”.
В горле пересохло от страха за Кристину.
Только что она была в руках мерзавца, и я, как за ниточку, держался за телефонный разговор, и вот он оборвался… Возможно, сел телефон, а возможно, все еще хуже — аппарат обнаружил похититель. Но думать об этом я даже не хотел.
— Артем Дмитриевич, — вырвал из мыслей Денис. — Полиция уже едет. Вы можете подробно сказать, что случилось?
— Я что, неясно выразился? Мою невесту похитили, — рявкнул, роясь в памяти телефона, куда записывались все телефонные звонки.
Я ведь бизнесмен, всегда страхуюсь даже в мелочах и все предпочитаю сохранять.
Найдя диктофонную запись, я поставил ее на повторное прослушивание и крутил раз за разом, пока в дверях не появились оперативники.
Слава богу, могут ведь быстро работать, когда захотят. А может, дело было лишь в обширных связях, на которые шустро надавил Денис.
— Что ж, все не так плохо. — Следак решил, что его слова должны меня успокоить. — Мы знаем мотивы похищения и даже личность похитителя, и примерный радиус, где держат вашу неве….
Договорить он не успел, в кабинет без спросу ворвалась незнакомая женщина. За ней стояла моя запыхавшаяся секретарша и маячил Сергей:
— Артем Дмитриевич, — залепетала Эльвира. — Я говорила этой женщине, что к вам нельзя.
Но я лишь отмахнулся от девушки, смотрел на скромно одетую женщину в деревенском платке, на растерянного Сергея — и догадался, передо мной мать Кристины.
— Это я во всем виновата, — с порога начала она. — Это из-за меня все!
Следователи переглянулись, я же сверлил взглядом собственного водителя и охранника по совместительству. Не уследил, а ведь я ему доверил самое дорогое.
