– Ничего себе! – прошептал Саймон. – А я уже надеялся попасть в число счастливчиков.
«И я», – подумал Кристофер, но вслух ничего не сказал.
– Мы решили никого не выделять. Первый год обучения – пробный, – продолжил господин Эддрик. – Однако это не значит, что можно учиться спустя рукава. В первый год ошибаются
– Именно в конце этого года станет ясно, какому Великому Дому вы будете служить, – вступила госпожа Жаклин. – В полной мере раскрыв свои способности, вы заработаете себе репутацию и увеличите шансы продолжить обучение именно там, где захотите.
«Трефы, – подумал Кристофер. – Конечно, Трефы».
– А нас разве не сразу будут распределять? – спросил мальчик, стоявший впереди Саймона.
– Ты что, дурак? – довольно громко заметил его сосед. – Если мы ещё сами не знаем, на что способны, как наставники-то это поймут?
– Не все из вас войдут в состав особых войск, – продолжила госпожа Жаклин. Её голос стал ещё холоднее. – Этого удостоятся лишь те, кто обнаружит в себе магическое начало.
– Главное, не расстраивайтесь. Те, чьи способности не проявятся к концу первого года, станут Рубашками и будут служить армии Великих Домов, – снова зазвучал голос господина Томаса.
По залу пронёсся шёпот.
«“Чтоб мне Рубашкой стать”… – Кристофер вспомнил слова Саймона на Большой Развилке. – Так вот что это значило».
– Но и для того, чтобы поступить в армию Рубашек, следует прилежно учиться, – заметила госпожа Жаклин.
– Даже если у вас не будет магических сил, вы сможете остаться здесь, охранять Академию, или отправиться в столицу, в главную библиотеку – штаб-квартиру книжников, – улыбнулся господин Эддрик.
Кристофер боковым зрением заметил, что Гилберт улыбается и кончики его ушей порозовели.
– Ага, конечно, – прошептал Саймон. – Удел неудачников.
– Но если вы сумеете проявить себя и отточите талант прилежанием, тогда вы получите право выбрать Дом, которому будете служить, – закончил господин Эддрик.
Сердце Кристофера забилось сильнее. Вот, значит, что следует сделать! Проявить себя, и тогда он сможет служить Дому Треф.
И тут он испугался. «А что, если у меня нет никаких талантов? Если я обычный и гожусь только для того, чтобы пополнить ряды Рубашек?» – вот какие мысли проносились в его голове, пока наставники говорили об изменениях в учебной программе.
– Ну, мне-то не придётся начинать с самого начала, – сказал Саймон. – Я уже кое-что знаю о том, как обращаться со стихией воздуха.
– Здорово, – тихо произнёс Кристофер.
– …тренировки будут проходить как на улице, так и в тренировочном домике для старших рыцарей четвёртого года обучения. Корабельный класс вновь открыт после ремонта, так что просьба аккуратно относиться к…
Слова наставников доносились до Кристофера будто издалека. Он настолько погрузился в переживания о своём будущем, что не заметил, как наступила тишина.
– Мы рады, что вы здесь, – услышал он голос господина Томаса. – Да хранит вас Колода!
Зазвучала музыка, все опустились на одно колено и склонили голову. Кристофер узнал гимн Бубнового Дома. В таверну как-то забрёл странник, который рассказывал, что бывал в столице, и напевал эту мелодию каждый раз, когда садился есть.
Когда всё закончилось, в центре зала уже никого не было, наставники исчезли, а паркетины аккуратно укладывались на место.
– Идём! – дёрнул его за рукав Саймон. К оруженосцам подошёл Архивариус, чтобы проводить в обеденный зал. – Очень есть хочется.
Еды было столько, сколько Кристофер за всю свою жизнь не видел. Кулинарные изыски Зандры вряд ли могли соперничать с блюдами, которые подавали в обеденном зале Академии. Правда, кто-то из старших учеников сказал, чтобы новички не думали, будто так будет каждый день. Пиры устраивают только по праздникам, да и то не всякий раз. В остальное время тут готовят самые обычные блюда. В Академии принято держать в форме не только тело, но и дух.
– Подумаем об этом позже, – сказал Саймон, густо намазывая булку с маслом малиновым джемом.
– После разбойников и Тёмного леса я готов съесть всё что угодно, – согласился Кристофер и потянулся за паштетом.
– Разбойников? – Гилберт, который вновь надел очки, так удивился, что даже не извинился за то, что влез в чужой разговор.
– Да, мы шли в Академию путём первых рыцарей, – гордо поднял голову Саймон, а Кристофер почувствовал себя неуютно. В груди как будто жгло. – И на нас напали разбойники.
– Да ладно врать-то, – сказал сидевший рядом с Саймоном мальчик с повязкой на левом глазу.
Он был ниже и, кажется, младше Кристофера, но лицо у него было какое-то злое.
– Сомневаешься в моих словах? – метнул на него взгляд Саймон. – Ну и зачем же мне врать?
– Никто уже сто лет не ходил путём первых рыцарей, – сказал тот.
– Совершенно верно.
Саймон отложил булку. Джем сполз на скатерть, но та будто проглотила его и вновь стала чистой.
Кристофер вытаращил глаза, но Саймон не обратил на это чудо никакого внимания.
