Но едва Марта скрылась за поворотом, он проговорил:
– Олли, даже не вздумай будить меня завтра!
Стук становился все громче, Кристофер натянул одеяло на голову. Он попытался не обращать на него внимания и вновь провалиться в сон, в котором крохотные лепреконы водили вокруг него хоровод и наперебой предлагали мешочки с золотыми монетами, но ничего не вышло: дверь ходила ходуном.
– Кристофер, открывай! – послышался знакомый голос. – Я знаю, что ты дрыхнешь!
Он даже не шелохнулся.
– Мастер Клин, не кажется ли вам, что лучше все-таки послушаться мастера Батта, пока он не проломил дверь или не вышиб ее? – раздался из-под кровати раздраженный голос Олли. Тот все лето страдал из-за присутствия в Академии гномов, которые сутки напролет стучали молотками и вечно что-то пилили. – Не похоже, что он собирается сдаться.
Словно в подтверждение его слов, Гилберт грозно заявил:
– Крис, я могу здесь хоть целый день провести. Тебе же хуже будет, если не откроешь прямо сейчас!
Кристофер что-то невнятно простонал и высунул голову из-под одеяла.
– Который час? – спросил он у Олли.
– Полдень, мастер Клин, – отозвался тот. – Вы проспали и сбор гостей, и торжественную церемонию, и даже завтрак…
Кристофер потянулся, потер сонные глаза и уставился в потолок. Трещина, шедшая от самой стены, была новой, или он просто раньше ее не замечал? В углу подрагивала едва различимая тонкая паутина…
– Все, хватит! Я тебя предупредил. На счет три я выбью дверь! – прогремел голос Гилберта. – Ну, или попытаюсь!
– Мастер Батт! – заорал Олли. – Мастер Батт, немедленно прекратите!
– Раз… Два…
– Да иду я, иду! Зачем так орать?! – недовольно пробурчал Кристофер и вылез из кровати. Завернувшись в одеяло, он, морщась от холода, прошлепал по каменному полу к двери.
На пороге стоял Гилберт. Выглядел он так, что Кристофер от удивления окончательно проснулся. Его друг, оруженосец третьего года обучения, был похож на два овоща сразу. Во-первых, на луковицу: его наряд состоял из пяти – не меньше! – слоев одежды, торчавших один из-под другого. А во-вторых, на спелый томат, таким красным было его лицо.
– Зайти-то можно? – выпалил Гилберт, поправляя очки, съехавшие почти на самый кончик носа. – Или мне так на пороге и стоять?
– Э-э-э… Судя по твоему виду, не войти, а вкатиться…
С этими словами Кристофер отошел в сторону, пропуская Гилберта в комнату.
– Очень смешно. Просто обхохочешься, – мрачно заметил тот, обшаривая комнату взглядом. – Где у тебя кувшин с водой? Из-за всех этих тряпок меня сейчас тепловой удар хватит.
– Посмотри у окна, – бросил Кристофер и уже хотел закрыть дверь, как вдруг увидел Робба Коллинза, выходившего из комнаты напротив.
Робб сильно изменился за лето: вытянулся и был теперь чуть ли не на голову выше Кристофера. Его русые волосы потемнели, стали почти каштановыми и закручивались внутрь – казалось, что Робба постригли под горшок. На нем была расшитая золотом красная шелковая рубашка, на глазу красовалась такая же повязка.
«Вот кому деньги девать некуда», – подумал Кристофер, разглядывая его черные штаны, расшитые не только золотом, но и драгоценными камнями. А сколько стоит такая обувь – с выделкой, из кожи, – даже подумать страшно… Он вздохнул и тут же на себя разозлился: «Еще Роббу завидовать не хватало! Совсем, что ли, из ума выжил?!»
– Чего тебе надо? – неприветливо спросил его Робб. – Чего уставился?
– Ничего! – огрызнулся Кристофер. – Иди куда шел.
– Вообще-то, никуда я не шел, – надменно ответил Робб. – Я жду Оливера. Он теперь будет моим соседом по комнате.
– То есть как соседом? – удивился Кристофер. – А как же…
Он оборвал себя на полуслове. Ну да, конечно. С первого дня обучения Робб был соседом Саймона, но теперь-то Саймон пропал. Значит, к Роббу подселили кого-то еще… Не всем так повезло, как Кристоферу, который жил один. Если не считать Олли.
– Уф-ф-ф, наконец-то полегчало! Я уж думал – все, сейчас в обморок грохнусь, – пропыхтел у него за спиной Гилберт. – Целый кувшин выпил!
В этот момент из-за угла появился Оливер с огромным мешком в руках. Кристофер захлопнул дверь.
– Зачем ты меня разбудил? – сердито спросил он Гилберта, сел на кровать и нахохлился. – Я выспаться хотел.
– Шутишь, что ли? – отозвался Гилберт, утирая рукавом пот со лба, поставил глиняный кувшин на пол и тут же чуть сам не опрокинул его. – Скажи спасибо, что я уговорил Марту со мной не приходить. Она была настроена куда решительней меня.
– Уж кого я не боюсь, так это Марты, – Кристофер плотнее завернулся в одеяло. – Зачем ты ко мне ломился? Так в дверь колотил, что Олли перепугал!
– Вернее будет сказать, заставил сомневаться в благоразумии мастера Клина при выборе друзей, – со сдержанным недовольством в голосе заметил Олли. – Мастер Батт, если вы явились не для того, чтобы сообщить нам какие-нибудь срочные новости, то я даже не представляю, что вы можете сделать, чтобы я вас… кхм… простил.
– Олли, приношу вам свои самые глубокие извинения, – отозвался Гилберт, потирая голову. – Вас я совсем не хотел потревожить.
