В милиции все уладилось просто. Проездные документы были у Мартина в кармане. На ближайшей узловой станции обещали снять с поезда его нехитрый груз. Пусть не отстает от следующего поезда! Это не экспресс, но за чемоданом все же придется ехать.
«Ну что, взяли на учет?» — с улыбкой спросила официантка, когда Мартин возвратился. «Без всяких затруднений!» — Мартин заметил, что женщина поправила прическу и подкрасила губы. Судя по всему, она сменила и передник.
Зал опустел и официантка подсела к Мартину. «Как я могу вас называть?» — спросил Мартин, наливая ей водку. — «Зовите меня просто Эви». — «Вы давно уже живете здесь?» — «Да нет! Но город знаю. Моя смена вот-вот кончается. Хотите, могу вам показать наши достопримечательности!»
Это предложение привело Мартина в восторг. До следующего поезда у него оставалось уйма времени. Они выпили еще по стакану вина. Глаза у Эви блестели. Мартин находился в превосходном расположении духа. Бог с ним, с чемоданом, пусть путешествует без него.
Мартин и Эви вышли на отдохнувшую от летнего зноя вечернюю улицу. Самочувствие Мартина было прекрасным. Он сам называл это «бархатным опьянением». Это было чудесное опьянение…
Пройдя несколько кварталов, они остановились возле общежития, где жила Эви. «У вас есть еще время. Может, зайдете? Послушаем пластинки. Чаю попьем». — «Благодарю! Если только не помешаю. На вокзале сидеть скучно. Но мне неудобно заходить с пустыми руками. Возьмем здесь, в магазине напротив, бутылку».
Эви жаловалась на свою жизнь. Как ужасно быть одинокой. Никто не приласкает, не скажет нежного слова…
Проснувшись, Мартин ощутил, что в горле у него пересохло. Было темно, только уличные фонари качались на ветру. В доме стояла тишина. Мартин допил остатки водки с холодным чаем. Потом снова забрался под одеяло и сразу же погрузился в тяжелый сон.
Утром Мартин едва успел на поезд. Когда милиционер, возвращавший ему чемодан, попросил его предъявить документы, Мартину вдруг пришло на ум, что Эви совершенно не проявила интереса ни к его имени, ни к месту работы. Эви не спросила даже ни как его зовут, ни где он работает. Забавно!
Расплачиваясь в вагон-ресторане, он обнаружил, что в кармане осталось лишь несколько рублевок. Края рублевок были хорошо видны, но под ними вместо пачки с пятерками оказалась свернутая газетная бумага…
Явившись к месту назначения, Мартин первым делом был вынужден занять денег. Домой он вернулся через пять дней. Он был трезв и голоден.
Вечером Мартин читал, лежа на диване. Вскоре он поднялся и, не вынимая книги из рук, пошел в туалет. Спустя короткое время ему снова захотелось в туалет. Затем снова и снова. Мартина охватила тревога. Что это значит? Наблюдая за собой, он заметил, что вместо мочи выделяется только несколько капель необычной желтоватой, сворачивающейся в нити, жидкости. Теперь он больше не сомневался — это могла быть только гоноррея!
Ночью, когда Кристина обняла его, Мартин пришел в отчаяние. Он пробормотал что-то об усталости и о болях в животе и повернулся к жене спиной. Кристина удивилась, но ничего не сказала.
Рано утром Мартин поспешил на работу. Он получил дополнительное подтверждение своим подозрениям. В кожно-венерологический диспансер он пойти не посмел. Какой позор! Сослуживцы бы долго издевались над ним… За ним уже шла слава любителя выпить, и о женщинах, поди, говорят, а теперь еще это!
Рабочий день пролетел как во сне. Мартин звонил по разным номерам и ушел с работы рано. Ему согласился помочь знакомый фельдшер, с которым он несколько раз выпивал.
Мартин не скоро забыл о случившемся. Он прочитал несколько брошюр, посвященных венерическим заболеваниям, и в душу закралась тревога, что к старости можно ожидать сужение мочевыводящих путей и других осложнений. А Эви! Как у нее дела? Мартин был склонен думать, что женщина не знала о том, что она больна. А если знала… Сколько все-таки грязи на свете! Хорошо еще, что не подхватил сифилис!
По прошествии нескольких месяцев Мартин вновь побывал в этом городе. В ресторане спросил об Эви. Ему ответили, что женщина с таким именем у них никогда не работала… Где же находилось общежитие, Мартин не помнил.
