Глава десятая
Мартин и Кристина много лет жили вместе. Мартин уже и думать забыл о том, что ему нужно развестись с Кай и узаконить свои отношения с Кристиной. Его вполне устраивало его положение. Правда, Кристина несколько раз заводила разговор о браке, однако Мартин оставался глухим к ее доводам. Развод — дело хлопотное и дорогостоящее. И уж, конечно, платить будет не кто иной, как Мартин. У Кай ведь двое детей…
О детях Мартин иногда думал. В основном, когда находился в легком подпитии. В периоды запоев он о них не вспоминал вовсе. Протрезвившись же, проклинал алименты.
Мартин не ощущал потребности общаться со своими детьми. Его не интересовало, здоровы ли они, сыты, одеты. Не хотелось думать и о том, каково приходится Кай с двумя детьми. Навещал он их раз или два в год — и никогда трезвым. Обычно он уже крепко закладывал перед отъездом. Просаживал деньги на подарки. Последнее время Кристина сама покупала подарки детям Мартина, догадываясь, что Мартину ничего не стоит явиться с пустыми руками.
Да, дети Мартину были не нужны. Да и у его случайных знакомых детей тоже не было, а может быть, у кого-то они и были. Во всяком случае о них не упоминали. Когда-то, в начале их совместной жизни Кристина мечтала о том, как хорошо жить втроем. Но Мартин считал, что с этим нужно повременить. Мартин боялся забот, связанных с ребенком. Зачем связывать себя, когда в жизни предстоит столько сделать! Однако надежды рушились, а жизнь текла однообразным чередом. Трезвым он сидел дома и бывал мрачен, а когда водились деньги, приходил домой только на ночлег.
Как-то вечером Кристина и Мартин готовили ужин. Мартин был трезв и мирно настроен, Кристина, казалось, о чем-то напряженно думала. Внезапно она решилась: «Мартин, я, кажется, беременна…» — «Действительно? Ты абсолютно уверена?» — «Уверена. Пять дней прошло». «Да-а…» — Мартин переваривал эту новость. «Мне кажется, что это случилось в тот раз, помнишь, когда ты был опять пьяным. Ты был такой злой.»
Мартин знал об этом случае со слов Кристины. Сам он ничего не помнил. Может, так оно и было. Правда, Мартин знал, что в пьяном виде он мужчиной себя обычно не чувствовал. Как же все-таки это произошло?