Утром под шум кофейника и бормотание радио спросила, как говорят о незначащем, проходном – знает ли Сергей о настоящей, тайной советской статистике и закрытых социологических опросах. Он слышал об очередных бумагах с секретным грифом.
– Достань, принеси. Сделай это для меня. Подумай – из Космоса можно разглядеть человека, цвет волос. Но что в голове – не знаем. Сядет ли он в танк по приказу, не думая о зле и правоте.
– Сядет, не омраченный мыслью.
Сергей чувствовал себя большим черным майским жуком, случайно упавшим на спину. Барахтается, шевелит ножками, но перевернуться не может. Погибнет, изнурив себя.
В первом (секретном) отделе невзрачная, коротконогая общая любимица Софья выдала три тяжелые папки.
– Распишись.
Нечего и думать прочесть, выделить и скопировать главное, на неделю работы. Копировать все подряд в три дня, чаще заказывать документы не принято. И как видел, в копировальне нет никого, хватал листы и бросался. Снова руки дрожали. Нумерация станиц сбилась, он не твердо знал, что копирует. О последствиях не думал. Утешался, тайная социология – херня по заказу ЦК КПСС. На четвертый день вынес через проходную на Пятницкой тяжелый портфель. Старательно не озирался по сторонам. Ощущение нечистоты. Оставалось плыть в грязной воде по течению.
Алена поцеловала и прижалась. Развалила в жаркой постели телеса. Он их любил. Она вторглась в него как танк. Не будет с ним вечно. Затем в тридцать лет его мысль о черте, за которой мрак. Но он еще не надоел самому себе.
Алену кружили москвичи – переводчики, слависты, киношники. Журналисты. Фотографы ей близки. Художник зазвал в студию и просил позировать голой в картине «Секс-бомбой по СССР». Алена разделась бы и приняла позу, да грязная мастерская ей претит. Сергей озлобился бесконечной тусовкой и задумал ее истребить. Алена пригласила москвичей на фуршет. В гостиничном номере человек восемь, он загодя заперся в ванной. Слышно, Алена разлила вино. Открыл душ и, смочив голову и грудь, вышел в домашних трусах. За дверью ванной комнаты недвусмысленно женские трусики, на веревке сушатся. Немая сцена.
– С легким паром! – Алена захохотала.
Ночью говорила решительно, хрипло. В день «Икс», если он наступит, радио будет вещать из тайных мест. (Сергей об этом наслышан. План развертывания средств пропаганды на случай войны). Передатчиков не может быть много. Где?
– Мата Хари. Уголовщина.
– Она в конце Первой войны давала офицерам за ужин в ресторане и двести франков. Дотанцевалась, расстреляли у стены. У меня же есть идеи Пражской весны.
– Не боишься, выдам тебя.
– И себя, не забудь.
Адюльтер и шантаж?.. Они просто любили.
Унося неделю назад портфель копий, Сергей ожидал продолжения скверной игры. Принимал ее ради Алены… и мстил Юхану Юрне. Тогда, вглядываясь в портрет чекиста Дзержинского, суетно и сварливо чувствовал себя в чем – то виноватым. Виновным изначально. Юрна понял и улыбнулся.
Сергей побывал когда-то на военных сборах в лагере Сухо – Безводное, далеко. Барак назывался «помывочный пункт». Не мылись, не стирали портянок. Запасной радиопередатчик. Еще, он узнал, под Москвой у Салтыковки. Алена впала в бешенство матки и требовала любви. Напоминала о тайном задании. Сергей исподволь расспрашивал сослуживцев и узнал о «помывочном пункте» под Казанью. Три радиопередатчика, очевидно не покрывают европейскую Россию. Сергей заводил опасные разговоры.
Милая Софа просила зайти в первый отдел. Взволнована, огорчена, плакала недавно. Она влюблена во всех небожителей: журналистов – международников. И это не смешно.
– Не дури, Мюр. Софа пододвинула четвертушку бумаги. Пока листок полз по лаку столешницы, Сергей понял.
– Не дури, Мюр, повторила Софья. – Есть сигнал.
«В то время как советские люди напряженно следят за…… в Чехословакии, сотрудник редакции Сергей Мюр (между прочим, буржуазного шотландского происхождения. Потомок владельцев магазина «Мюр и Мерилиз) вступил в подозрительную интимную связь с чешкой Аленой Руженковой, замужней. Выдает себя за фотографа – художника. В Москве Алена Руженкова распространяет манифест» Две тысячи слов», не публикуемый нашей печатью. С. Мюр имеет доступ копировать тексты.
Не из нашего ли дома изливаются «Две тысячи отравленных слов»? Тема для раздумья. Б.Г.»
Опасно. Пока не КГБ, не смертельно.
Поцеловал маленькую, уже морщинистую, приятно пахнущую притираниями ладонь Софьи.
– Скажи своей, пусть сматывается. И чтоб не мучила тебя по ночам: глаза ввалились. Разорвала листок пополам, вчетверо, ввосьмеро.
Первый отдел, опору КГБ, возглавляет Маруся Горгоне из обширного клана Горгонидов. Они стоят, змееволосые, у вершины Олимпа. Сама же Маруся – Валькирия, реющая над полем брани с огненным мечом. Достойнейших воинов уносит она к волшебным пирам Валгаллы. Эх, Маруся!
