И закрутилось: заявления, показания, слезы, салфетки. Снова показания, чтение протокола, внесение правок и, наконец, подписи. Следователь, довольная явкой с повинной, даже свидетельские показания Владислава Нестерова дала прочесть. Вероника заучила адрес в надежде сходить и поблагодарить мужчину. Все же теперь, по прошествии месяца, она была рада, что ребенок остался жив.
Когда обвиняемая ушла, следователь и адвокат некоторое время молчали.
- Дим, кофе будешь? – наконец спросила капитан Орлова.
- Угу. У меня виски есть.
- Ты же за рулем.
- Да, по фигу, Свет. На такси уеду. – Мамонтов потер лоб. – Устал как собака.
- У меня колбаса есть и морковка корейская.
- Неси.
Через несколько минут бумаги были сдвинуты на край стола, а кофе с налитым в него виски и закуски заняли почетное место.
- Дим, что ты задумал? - поинтересовалась следователь.
- Тебе скажи, сама захочешь, - хмыкнул адвокат и засунул в рот колбасу.
- А если серьезно?
- Если серьезно, то хочу прекратить в связи с деятельным раскаянием.
Орлова на мгновенье задумалась, что-то подсчитывая. Брови ее нахмурились, потом взлетели вверх.
- А ведь санкция статьи позволяет!
- Вот именно.
- Но, Дим, я не дам на это добро, а если дам, то прокуратура завернет. Дело-то резонансное. Его и в новостях показывали, и в газетах писали.
Мамонтов невесело усмехнулся.
- Не резонансное, а просто необычное. Неужели тебе девчонку не жалко? Она ж сама еще ребенок. Ей эта статья всю жизнь испортит.
- Жалко знаешь где?! Да, и ноги раздвигать - не ребенок, распоряжаться чужой судьбой - не ребенок, а ответственность нести - ребенок?!
- Да не заводись ты, Света. Как-то все забывают, что детей оба родителя делают. Потенциальный папа живет себе и в ус не дует, а на девчонку и давление семьи, и общественное порицание.
- Да не было никакого давления и порицания! – Следователь залпом осушила кружку. – Лишь в ее голове.
- А в голову-то оно откуда-то попало? Вот - вот. А то, что ни ты, ни прокуратура дело не закроют, я знаю. Поэтому тянуть не буду, все формальности соблюдем и пойдем в суд. Думаю, там-то и прекратят, если звезды сойдутся. Давай еще лей, ночь длинная, а ты домой опять не торопишься.
---------
[1] 106 УК РФ. Убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов. Покушением на преступление в соответствии с ч. 3 ст. 30 УК РФ являются умышленные действия или бездействие лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.
Было такое чувство, что мебельный магазин захватило полчище крысиного короля. Все скрежетало, шуршало, копошилось. Случайно забредший покупатель погружался в мир шепотков, смешков, взглядов. Шелест одежды, хруст слов, вздохи, похожие на сквозняк, и снова шу-шу-шу, шу-шу-шу. Виновник этого переполоха с набело перемытыми костями передавал дела новому управляющему. Слова складывались сами собой, никоим образом не затрагивая мысли, а те скакали подстреленным зайцем. Ипотека, выплаты, крах профессионального роста, сломанный кран, который он за три недели так и не заменил, мама просила приехать на даче помочь...
- Эй! Ты меня что вообще не слушаешь? - Коллега Влада помахал перед ним рукой. – Я тебя в третий раз спрашиваю: проставляться будешь тут или в кабак пойдем?
Влад недоуменно перевел взгляд на говорившего.
- Кабак?
- Ну да, общественность требует отметить окончание твоей свободной жизни. Ты ж у нас теперь «яжебатя».
Эти слова и последующий за ними гогот заставили Нестерова побелеть. Появилось желание заехать шутнику в челюсть. Пришлось убрать зудящие руки в карманы брюк.
- Никуда не пойдем. Мне дочку надо от няни забрать, - процедил Влад сквозь зубы, искренне не понимая, в честь чего ему следует поить коллег.
- Да ладно, не жлобься. Пусть жена заберет.
- Жена не заберет! – рыкнул Владислав и резко замолчал. Жало, выросшее на языке, требовало впиться словами в собеседника, отравить ядом в ответ на сказанные гадости. Две недели он только и делал, что выслушивал вопросы, советы, упреки, комментарии, шутки, соболезнования. Надоело до чертиков. Особую оскомину набил вопрос: «А что жена не могла уйти в декрет?» Очевидно же, что не могла, раз он пошел! Или не захотела, но об этом Влад не говорил, как и о предстоящем разводе.
Расстались они, в общем-то, по-человечески, без криков и истерик. Влад позвонил Оксане и попросил взять с работы справку о том, что она не получала декретные выплаты. Супруга бросила короткое «ясно» и положила трубку. Через день перезвонила и сказала, что зайдет вечером, занесет документ. Дома и поговорили.
- Значит, ты решил уйти в декрет? – поинтересовалась она ровным голосом.
- Да. Я посчитал и решил, что так будет лучше… Оксан, - Влад помедлил, - может, вернешься?
Та покачала головой и медленно провела ладонью по столешнице.
- Ты посчитал и решил… и снова сам, и снова не в мою пользу… - слова выдавились громким, надрывным шепотом.
- Оксана!
