– А теперь записываем условие задачи! – Я едва не свалился в открывшийся за порогом провал, вцепившись обеими руками в ручку покачивающейся на петлях двери. С обратной стороны ручки не было. Пол за дверью уходил круто вниз. Точнее, пола просто не было, а на глубине в пару метров темнел земляной подпол. Вытянутое прямоугольное помещение походило на школьный класс, точнее на то, что от него осталось. Там, где должны были располагаться парты, теперь находилась здоровенная яма, заполненная множеством копошащихся, измазанных грязью и глиной тел. В основном детских. С развешенных по стенам портретов на них злобно смотрели учёные, математики, поэты. Их лица напоминали растрескавшиеся бледные маски, за которыми проглядывали жуткие очертания чудовищ. Только в дальнем конце этого класса, там, где на противоположной от двери стене висела огромная зелёная, исписанная мелом доска, сохранился участок застеленного линолеумом пола. На этом возвышающимся над ямой подиуме стоял учительский стол со стулом, а у доски горбилась с огромной, похожей на бильярдный кий указкой костлявая фигура в клетчатой серой юбке до пола и жутком вязаном свитере, усеянном разнокалиберными комками катышек.
– Из точки Ааа! – Чтобы заткнуть уши, мне пришлось бы выпустить ручку двери, но я, скрипя зубами, вцепился в неё, как утопающий в протянутое весло. Визгливый голос, казалось, сдирал кожу, вгрызаясь до самых костей. – В точку Бэээ! – И тут она обернулась. Жёлтое, покрытое бурыми пятнами, болезненное лицо, исполосованное сетью глубоких морщин. Круглые очки в роговой оправе с толстыми линзами, за которыми налитые кровью глаза выглядели просто огромными. И сейчас эти глаза вонзились в меня.
– Опаздываем на мой урок?! – Вслед за глазами на меня нацелился острый, словно жало, кончик копья-указки. – Сейчас же к доске! – Благо в этом классе не было окон, потому что если бы они были, то разлетелись бы сейчас на множество мелких осколков. Достигший ультразвука визг превысил все мыслимые параметры. Он странным образом втягивал меня внутрь, подобно мощному пылесосу. Оторвав от ручки одну руку и уперевшись в косяк, я попытался сопротивляться этому напору.
– Родителей в школууу! Немееедленнооо! – Мне-таки удалось оттолкнуться от косяка, с силой захлопнув злополучную дверь, которая от удара накренилась и, оторвавшись от пола, повисла в воздухе.
– Ай!
– Что это блин было? – Меня трясло мелкой дрожью. В ушах звенело, а сиявшую на моём лице всё это время идиотскую улыбку бесследно сдуло.
– Вот именно! Что это только что было?! – Дверь хныкала голосом обиженного подростка.
– Вам никто не говорил, уважаемый, что в приличном обществе не принято так сильно хлопать дверью? Полагаю, вам не понравится, если вас самого приложить таким вот образом.
– Точняк, бро. Можно же просто закрыть, если что не так. – Ну, хоть определился источник голосов. Точнее источники. Значит у меня не множество личностей в голове, а всего-навсего глюки. Я всего лишь разговариваю с дверями, ничего не обычного. Прямо вот сразу полегчало.
– Это какое-то безумие! – Я неистово тёр лицо ладонями, пытаясь привести себя в чувство.
– Вообще-то Страх. – Ах, ну да, так ведь их зовут, дверей этих.
– А вы, собственно чего ожидали? Лазурного побережья с полуголыми красотками?
– У к-каждого с-с-свои ос-собенности.
– Выбор за тобой, дитя. – Это «дитя» начинало нервировать, интересно, она всех так называет?
– А попроще чего не найдётся?
– Вы сами решаете, какую дверь открыть.
– Понятно с вами всё. – Ну, хоть карусель прекратилась, и комната вновь приняла чёткие неподвижные очертания. Я прошёлся между дверей, стараясь держаться подальше от так и висевшей в воздухе двери-школьника с сумасшедшей училкой. На всякий случай. Мало ли, как они тут работают, вдруг эта бешеная сирена как раз собирается сейчас выскочить оттуда, чтобы затащить меня в свою выгребную яму. Даже передёрнуло от воспоминания.
Ситуация осложнялась тем, что внешне все двери были абсолютно одинаковые. Красноватый, тускло поблескивающий лак, золотистая поверхность ручек, выпуклые филёнки, даже покрывавшие их резные узоры были одинаковыми и располагались на тех же самых местах. Я приоткрыл одну из дверей, оказавшуюся прямо передо мной, но увиденная картина ужаснула меня ещё больше, чем класс с ненормальной училкой. Ну и как тут выбирать? Не узнаешь, что за дверью, пока не откроешь. Остановившись возле одной, я глубоко вдохнул и осторожно потянул на себя, сразу же прильнув глазом к образовавшейся щёлке. Не уловив никакого движения, я осмелился открыть пошире. В лицо ударило потоком холодного ветра. Передо мной расстилалась просторная, застеленная чёрным рубероидом площадка с металлическими скелетами антенн и провисшими жгутами проводов. Похоже, эта дверь вела на крышу. На замечательную пустую крышу без какого-либо намёка на чьё-то присутствие.
