За воротами, лениво переминаясь с ноги на ногу, дежурила пара стражников. Проходили по каким-то своим делам НПС, и, не останавливаясь, пробегали редкие игроки. Я присел у ворот на корточки и стал ждать сердобольных. К воротам бодро пылил «Аквариус» двадцатого уровня. Когда игрок оказался от меня в десятке шагов, я затянул подсказанную молитву.
— «Месье, же не манж посиджур…»
Игрок пробежал мимо, кинув на меня удивлённый взгляд. Эта история повторилась ещё несколько раз, а я всё ещё ничего не заработал, когда в моей голове снова заворочался недовольный ИскИн.
— Это что такое? У тебя в карманах ни медяшки! Я уже половину Друвики сгрузил, а ты чем всё это время занимался? — гневно вопросил Пашка.
— Как чем? Как ты меня и учил – изображал нищего и повторял молитву.
— Карл, прекращай относиться к решению задачи несерьёзно. Или ты думаешь, что я вечно буду работать за двоих?
— А что не так?
— Не так всё, что ты делаешь! У тебя задача вызывать жалость и получать деньги, а не кого-то там изображать! В общем, я включаю ощущение голода. Как раз он у тебя уже давно на максимуме, и если будешь и дальше имитировать бурную деятельность, то вместо обеда придётся забивать желудок травой. — В голосе ИскИна больше не было привычной радости и иронии, а желудок ощутимо дёрнула сосущая боль, та самая, к которой я так долго привыкал в подземелье. И Павший снова перестал отвечать на запросы, а в груди начало печь с новой силой. Я уже заметил, что когда ИскИн прекращает общаться и уходит в некую свою «работу», то в груди появляется довольно неприятное жжение.
***
Изображать из себя нищего, когда кишка кишке фигу показывает, оказалось гораздо сложнее. Еще половина часа и несколько проигнорировавших меня игроков, и извилины начали шевелиться без специальных волевых усилий. Пренебрежительные и удивлённые взгляды окружающих меня уже особо не смущали, а лишь вызывали злость, но нарушить заповедь Павшего «ни в коем случае не проявлять ни к кому агрессию» я не решился, и старался быть образцом покорности и смирения.
Из ворот показалась пара каких-то напыщенных павлинов двадцатого и двадцать шестого уровней. Недолго думая, бросился им под ноги, упав на колени.
— Господа, молю вас. Не бросьте в беде! Один медяк! Всего один медяк!
«Господа» с недоверием покосились на меня.
— Чего?
— Господин, всего пара медяков. Не откажите немощному нубу. Я не могу убить даже кролика!
— Это чё за дурак? – обратился один игрок к другому.
— Не знаю. Больной, наверное.
И компания попыталась меня обойти. Я, не поднимаясь с колен, снова преградил им путь.
— Один медяк! Меня спасёт один медяк!
— Да пошёл с дороги, придурок! – игрок оттолкнул меня, и парочка побежала дальше.
— Развелось дебилов, – услышал я краем уха от удаляющихся игроков.
Переломить себя и броситься в ноги каким-то малолетним полудуркам было непросто. Это казалось уже подвигом, но когда пришлось их о чём-то умолять, я понял, что первый мой прорыв был не так уж и велик. Когда они побежали дальше, нелестно отозвавшись о моих умственных способностях, у меня было очень большое желание высказать и что я о них думаю. Но разом обнулить весь уровень мастерства, до которого я сумел дойти, не хотелось.
Следующим был какой-то игрок восьмидесятого уровня, за какой-то надобностью бежавший в этот захолустный городишко. Ему я тоже бросился под ноги, но не успел даже завести свою песню, как он просто обогнул меня, проигнорировав все мои слова, и побежал дальше.
Я снова сидел, привалившись к распахнутой створке ворот, время перевалило за полдень, а ни одной монетки так и не наклянчил. Просить подаяние действительно оказалось задачей нетривиальной. Но есть же в реальном мире люди, которые живут этой профессией. Как-то же они умудряются заставить прохожего засунуть руку в карман и выудить оттуда монету?
Из-за ворот снова послышались тяжёлые шаги. Я уже не глядя выскочил перед ними на дорогу.
— Господа! Не откажите убогому! Сжальтесь! Я не могу убить даже кролика!.. Один медяк! Один медяк! Один медяк не сделает вас богаче!
Как-то даже не ожидал, что «господа» не оттолкнут меня, как обычно, с дороги, а остановятся и обратят внимание.
— Бу-га-га! Страх, смотри, кто тут к нам попрошайничать пришёл.
Я поднял глаза – Страх Мордора и Жестокий Дикарь собственными персонами.
— Малец, ты чего тут? С дуба рухнул?
Клянчить у этих «господ» хотелось меньше всего, но в этот момент особо болезненно кольнул голод.
— Сильные господа, не оставьте мальца голодным! Один медяк! Всего один медяк! — снова затянул свою заезженную пластинку.
— Га-га-га-га-га… — Страха просто распирало со смеху.
— Карлсон, ну ты хам так хам. Ты, засранец, ещё с нами за любителей мальчиков не рассчитался, а уже пришёл денег просить?
