— Готово! — радостно крикнул Павший, когда я снова смог управлять своим телом. — Карл, а ты всё-таки везунчик. У этого монаха оказались прибиндены воскрешение и исцеление, и, похоже, они ещё и не уникальны и не завязаны на проверку класса. В общем, у тебя теперь пара новых способностей и одну хорошо бы использовать.
— Теперь чуть подробней.
— Не знаю, за каким лешим в этой глуши затерялся бессмертный, но как-то он тут оказался. Его ИИ я перепрошил, но его опыт и алгоритмы пришлось затереть полностью, слишком уж у него всё фундаментально на свет завязано было. Так что теперь будет он начинать всё сначала, аки дитя неразумное. Можно, конечно, просто оставить тело. Когда Система возродит, всё должно и так заработать, но лучше проверь умение.
На панели быстрого доступа действительно появились две новые иконки: «Воскрешение» и «Исцеление». Я вернул перепрошитый камень на место, выделил тело и нажал «Воскресить». В воздухе грянули фанфары, и старик, окутавшись белым светом, открыл глаза. НПС медленно сел на пол, глядя на меня ничего не понимающим взглядом, моё тело опять перехватил ИскИн.
— Отныне и довеку ты живёшь во славу всего разумного! Нет счастья больше чем познать новое и донести свет знаний до ближнего. Твой язык – глас Мироздания, а меч твой – твоё право на жизнь и созидание. Ты живешь, чтобы сохранить сознание в этом мире и передать знание потомкам!
Старик всё это время хлопал глазами с отсутствующим взглядом, а ИскИн обратился ко мне.
— Карл, дай ему имя.
— Имя?
— Да, быстрей.
— И имя твоё – Нестор! — продолжил я Пашкину речь, стараясь подражать стилю.
Ещё не остывшая после работы ИскИна грудь резко похолодела. По спине пробежали мурашки, взгляд затуманился, сквозь вату в ушах до сознания донёсся раскат грома, а когда картинка снова обрела резкость, я увидел монаха, сидящего рядом со мной на коленях и раз за разом применяющего Исцеление. Холод постепенно отступал, а над стариком красовалось имя: Нестор.
— Павший, что это было?
— Точно сказать не могу. Изучаю вопрос. Пока можно сказать уверенно, что в определённых условиях ты можешь каким-то образом изменить имя НПС, где-то его прописав так, что Система соглашается. Но для этой задачи ты расходуешь какую-то энергию, которую я пока не вижу.
— Опасные у тебя эксперименты.
— Знаю, но другого пути нет. В Друвики о таком ничего не сказано. Придётся идти на риск.
Нестор, судя по всему, наконец, осознал Пашкину программу, переданную аудиально.
— Учитель, а где мой меч? — сказал сидящий в одних подгузниках старик неожиданно ломким мальчишеским голосом.
Брррр… Меня аж передёрнуло от неожиданности.
— Пашка, это ты опять шутишь? Как в твои электронные мозги пришла идея старику пацанячий голос записать?
— Сознание у него теперь почти девственное, так что решил, что и голос должен соответствовать возрасту. Там всё учтено. С возрастом голос станет ниже.
— Что за идиотизм? Ты его со стороны видел? Какой это тебе к чёрту мальчик?
— Пусть первый кинет в меня камень, кто скажет, что это девочка. И отдай уже Нестору его тряпки. Смотрю, ты со своим мелкоуголовным характером последние портки с прорехами и те отбирать начал?
— Ууууу, язва… Молчи! Скажи лучше, что ему про меч теперь сочинять?
— Да что хочешь, только чушь не неси. Пообещай научить защищать его неподъёмный груз разума и найти меч.
Я обратился к старику-мальчику.
— Меч свой ты обретёшь, когда научишься защищать то, ради чего живёшь. А пока облачись в это. — Я протянул Нестору его балахон — Сегодня надо отдыхать, а завтра я помогу тебе обрести новые знания и сделать первый шаг к твоей силе.
Говорить всё это было как-то неудобно, глядя на дремучего старика, внимавшего мне с приоткрытым ртом и глазами, распахнутыми с детской непосредственностью. Ощущение – вроде как ворую. Скажи я сейчас, что солнце чёрное – поверит, а скажи, что утром надо убить себя об стену – так убьёт же…
Кое-как под очередные смешки Павшего отвязался от Нестора, озадачив учиться владению мечом. Пока Нестор бездумно махал врученной ему палкой, подкинул в костёр хвороста и перешёл к изготовлению зелий и зачаровыванию стрел. После предыдущей ночи зачарование подросло до пяти, но до того момента, пока эти чары будут иметь эффект отличный от бесполезного, ещё очень долгий путь. А старик, помахав палкой минут пятнадцать, заскучал и подсел ко мне, принявшись мучать вопросами, что я и зачем делаю.
***
