И что ещё он знает один рецепт, на который он пока не накопил ни денег, ни мастерства, но по которому можно собирать композитные луки. И что позже из этого камыша он сможет собирать луки, сравнимые всё с теми же эльфийскими, которые уже стоят приличных денег. А когда он сможет обеспечить себя подобным луком и подобными стрелами – пойдёт качаться, прикупит нормальной снаряги и будет ходить в составе серьёзных групп, а то и вовсе в одиночку фармить Степь. И на свою долю будет брать только дешёвый камыш, но в больших объёмах, да тот лут, который пойдёт на хорошие наконечники и оперение. И в финале через оставшиеся восемь месяцев академа у него будет достаточная сумма, чтобы продолжить обучение. А уже готовое производство и налаженная схема позволят иметь неплохой приработок, уделяя ему немного времени во время учёбы.
Я молча слушал восторженное изложение гениального бизнес-плана подвыпившего и воодушевлённого студента. Вставлять свои замечания и предположения о том, что слишком много моментов в его плане имеют вероятность, далёкую от ста процентов, и то, что там есть целые нерассмотренные пласты проблем, счёл бесполезным, да и неуместным. Если человек верит, пусть пробует. Может, ему повезёт, и всё получится, как задумал.
Собеседник внезапно засуетился.
— Папа Карло, ты извини. Мне уходить надо. У меня тут камера запикала, что превышен рекомендуемый лимит вирта.
Не сразу сообразил, с какого это я ему папа.
— Стрельник, не называй меня папой, как-то смешно звучит. Давай договоримся, я тебя называю просто Стрельник, а ты меня просто Карло. Пойдёт?
— Хорошо. — кивнул Стрельник.
— А чего ты так засуетился? Ну, запикала и запикала. На сигаретах тоже пишут, что курение вредит здоровью. Так что ж теперь, если дымом потянуло, противогаз надевать?
— Ты что, ты что! — парень испугано замахал руками, как праведный прихожанин, услышавший богохульство и ересь за углом храма. — Это же не просто так пикает! Там учёные всё рассчитали! Если больше восьми часов в вирте в сутки, то это опасно. Серьёзные последствия могут быть! Я и так уже рискую!
Ну точно ботаник. Нельзя нарушать режим питания, шататься по ночам, ходить без шапки, плохие слова говорить… да блин, вообще ничего нельзя! И как это только такой хороший мальчик пиво пить не стесняется? Хотя да, он же в игре, здесь пиво пить можно. А налить ещё пару кружек, так ещё и «писька» скажет. Как он вообще в реальном мире выживает? Что-то мне подсказывает, что не суждено ему доучиться. Как бы он себя в вирте не ограничивал, а реальность у него должна быть до того пресной, что устоять перед игроманией и не переселиться в игру, наполненную красками, вкусами и эмоциями, для него будет настоящим подвигом.
— Ладно, давай зафрендимся, а при случае ещё поболтаем. Думаю, я в этом городе на какое-то время задержусь.
На том и попрощались.
За окном уже смеркалось, денег осталось ровно восемьдесят восемь медяков, которых уже не хватало на самый дешёвый номер в местной гостинице. Пробежался по городу: лавки закрывались, НПС спешили по домам, немногочисленные низкоуровневые игроки тоже постепенно исчезали. Сам Старый Город оказался довольно небольшим поселением с тремя трактирами, парой гостиниц, небольшим набором лавок и магазинчиков и, конечно, отделением банка.
«Друмирбанк» – красовалась вывеска над небольшим домиком. Банк работал круглосуточно, и я решил заглянуть. Для открытия счёта достаточно было подписать соглашение и внести любую сумму на счёт, что я и сделал, не мелочась. Скинул туда всю медь, кроме одной монетки на рассаду. И тут же выставил на аукцион Корень Мандрагоры за три золотых. Спешить мне никуда не надо, а спать на земле и питаться водой привык уже давно.
На окраине наткнулся на НПС-деда, бездумно сидевшего на завалинке, и расспросил про Ночную Степь. Дед оказался словоохотливым и соскучившимся по вниманию, и он с радостью поведал мне городскую легенду про незапамятные времена, когда Старый Город был ещё совсем молодым, а правил в нём не королевский наместник, а молодой князь; и не степь там была, а болота и редколесье.
