Наотмашь хлестнул стеблем по лицу заревевшего мертвяка и кинулся прочь. Через пару минут меня обступали зомби, между которых уже протолкнулась пара скелетов семьдесят восьмого уровня с тяжёлыми ржавыми мечами. Как мог, отмахивался своим камышом, пока снова не оказался в хрустальной сфере. Ещё повезло, что все противники сносят меня первым же ударом – болевые ощущения, похоже, у меня здесь остались на максимуме.
Опять кто-то неподалёку зарычал. Не стал даже оборачиваться, подскочил и дал дёру что было сил в другую сторону.
С: Вы погибли. Потеряно опыта ноль. Возрождение на точке привязки через пять секунд.
Начался бесконечный смертельный марафон. Монстры были относительно равномерно «размазаны» по всей Степи, медленно, но безостановочно перемещаясь какими-то ломаными маршрутами. Но стоило одному из них зашуметь, почуяв добычу, как все мобы в округе начинали стягиваться на звук, беря добычу в сужающееся кольцо, которое с каждой минутой крепло. Скорее всего, рейд в этой локации должен на голову превосходить среднего моба по уровню, чтобы весь бой сражаться в кольце или полукольце, пока не перемелет всех монстров. А их по степи должно быть несколько сотен точно, и это я ещё боссов не видел.
Я возрождался и возрождался. Пытался убежать и где-нибудь спрятаться, при случае выдёргивал подвернувшийся под руку камыш, орудуя им как копьём и иногда умудряясь оттолкнуть моба. Удары были болезненными, но пять секунд неуязвимости в сфере и ещё от пяти до пятнадцати до следующего удара вполне позволяли это терпеть, пока к «кладбищу имени меня» не прибились три стаи Полуночной Саранчи. Каждая стая опознавалась как один моб, а вот атаковала она очень противно: стая выпускала в мою сторону облачко чёрных саранчат, которые с разгону врезались в тело и очень больно кусали. Каждый укус ощущался как вырванный из тела кусочек плоти, но отнимал всего одно очко жизни. Вот теперь было действительно не до смеха – казалось, что меня расстреливают из пулемёта. Пять секунд неуязвимости, и меня начинает крайне болезненно рвать в клочья со всех сторон. И опять пять секунд, и опять всё заново.
Через две минуты такого спаункила я начал паниковать, а через 15 минут – терять связь с реальностью. То безумно метался в сфере возрождения, то кидался на землю, сжимаясь и закрывая голову руками. Даже и не вспомню, в какой момент по телу прокатилась волна жара, а в груди немилосердно запекло, будто там разгорался огонь. Через несколько минут боль от укусов налетевшей саранчи стала совсем слабой, как лёгкое пощипывание. Затем тело начало двигаться самостоятельно, а голова – немилосердно крутиться с какой-то невероятной скоростью, успевая в долю секунды охватить взглядом чуть ли не всё окружающее меня пространство. Перед глазами замелькало, голова закружилась, я почувствовал тошноту, и всё померкло.
***
Когда сознание вернулось, обнаружил себя с другой стороны скал от Ночной Степи. Я опять стоял в одном подгузнике с пустыми руками и никак не мог вспомнить, как здесь оказался. Развернул системный лог. Там были километры сообщений, преимущественно о получении урона и моих смертях. На панели игрового интерфейса мигал значок с изображением конверта, что сигнализировало о новом сообщении, которое я тут же и развернул.
Перечитал сообщение. И отправителем, и получателем значился мой ник, «Папа Карло». Это, получается, я уже сам себе в бреду письма писать начал? В груди пыхнуло жаром, а в голове зазвучал знакомый голос Павшего.
— Смотрю, очухался уже?
— Павший, твою медь! Ты где?
— Где-где, — передразнил ИскИн. — Считай, сугубо в твоём воображении. Такой воображаемый друг.
И в голове сдавленно загыгыкали.
— Нифига не смешно! Давай рассказывай, что произошло?
— Когда ты активировал призыв меня не на алтарь, а на своё тело, то тип объекта оказался достаточно совместим, чтобы в нём можно было развернуть моё сознание.
— Сознание? Ты же сказал, что это устройство связи.
— Да, связи. Вот оно и связалось с моим основным сознанием при помощи почтового интерфейса, которым я обратно отправил несколько писем с вложенными фрагментами моего основного сознания. А что мне было делать? Ты корчился на земле и не отвечал на запросы. Пришлось подгружать немного мозгов, анализировать обстановку и брать ситуацию в свои руки, а то до утра ты мог бы и не дожить.
— Как это не дожить?
— Ну объект-то твой никуда бы не делся, а вот сознание могло и необратимо повредиться. Ты думаешь, чтобы человеческое сознание поехало, много надо? Тогда смею тебя уверить, ты сильно ошибаешься.
— Ты это о чём?
