Пока я прикидывал, хватит ли мне склянок с туманом и как будет лучше их использовать, первый Гнев длинным прыжком подскочил к монаху и полоснул его по груди когтями из ярко пылающих углей, а вслед за ним на Нестора бросился второй, вцепившись в ногу пышущей жаром пастью, нанеся физический урон и урон огнём одновременно. Полоска жизни монаха дрогнула и поползла в сторону, теряя свой приятный зелёный цвет.
Я выхватил зелья тумана и начал закидывать противников, не считая и не раздумывая над оптимальностью использования. Эффект был ощутимый, зелье не только наносило урон сопоставимый с ударом меча Нестора, но и сбивало температуру с противника, приглушая пламя и заставляя на одну-две секунды прервать атаку и заскулить. Старик при поддержке артиллерии в моём лице зацепил и крепко держал четырёх мобов. Пятый, перескочив через спины собратьев, кинулся на меня, вцепившись в руку, которой я уже замахнулся для броска очередного зелья.
Предплечье болезненно обожгло, я рефлекторно дёрнул рукой и зарядил носком сапога в брюхо монстра. Моб, обиженно рыкнув, разжал челюсти и опустился на лапы. А освободившаяся рука с колбой продолжила движение, завершившееся разбитой склянкой прямо на его морде. Гнев закономерно пискнул, а я вскинул лук и успел с остервенением выпустить в него две морозных стрелы в упор, приговаривая «На #ука, на #ука!». О том, что это мог быть и кобель, я сейчас не думал.
Это комбо – туман плюс две морозных стрелы – обошлись противнику почти в треть жизни, чем я остался вполне доволен. Пришлось повторить ещё три раза мои туманные атаки, продолженные парами стрел. Ещё одна добавленная к этому стрела превратила Гнев Шахты в кучку горячих углей, исходящих слабым дымом. Нестор за это время успел разобрать двоих из четырёх противников, но и его жизнь уже перешагивала яркую оранжевую полоску, быстро уходя в красный спектр.
— Нестор, лечилку! Быстро! Пей зелье! — Я кинулся на помощь товарищу, закидывая оставшихся мобов туманом, давая монаху секундную паузу для отступления и восстановления здоровья.
Совместными усилиями добили ещё одного, и я убрал старика в тыл с бьющейся опасно-красным жизнью, похоронив последнего монстра отработанным комбо. Обошёл угольные кучки. В каждой из них оказалось по два тлеющих угля и, как и у Стражей, ничего больше. Устроились на выжженном полу, переводя дух и прокачивая Восстановление Жизни.
Дальше двигались медленно. Стрелы без мороза оказались на треть менее эффективны, так что пришлось делать привалы, пока я долго и упорно зачаровывал стрелы на урон холодом. Наконец решился израсходовать накопленные очки характеристик. Уровень был уже пятьдесят второй, и имевшиеся сто пять свободных очков характеристик без остатка влил в интеллект, доведя его до значения в двести пятьдесят шесть единиц. Сейчас усиление урона от заклинаний на стрелах будет важнее, а ловкости пока вполне хватает.
На одном таком привале, устроенном возле узкого второстепенного ответвления, внимание привлёк слабый заунывный вой. Думал, показалось, но нет: завывание повторилось, но уже отчётливей. Всмотрелся в темноту проёма, там что-то блёкло мерцало в воздухе. «Дух Шахтёра. Уровень 30». Призрак! Нестандартный какой-то. Все призраки как призраки – или белая простыня или фигура из какого-нибудь белёсого тумана, а тут, гляньте, мутная фигура из тлеющей угольной пыли. Хотя по-своему красиво.
Фигура медленно двигалась по туннелю в нашу сторону с заунывным «Ууууууу…». Стрела пролетела сквозь аморфное тело, сверкнув росчерком ледяных трещин, нанеся слабый урон. Что за нафиг? Только не говорите, что у него иммунитет к физике.
— А ты думал? В сказку попал? — злорадствовал ИскИн.
— Конечно, в сказку. Разве в реальном мире бывают такие вредные железки как ты?
— Огорчу тебя, Карл, до невозможности. Я не просто бываю в реальном мире, я постоянно в нём нахожусь в отличие от тебя. А по части сказок – ты бы не строил себе иллюзий. Знаешь, как оно иногда бывает? Вот попадёт человек в сказку, а там всё как в книжке: жена – жаба, тёща – Баба Яга, жилище – избушка на курьих ножках, начальник – пень, подчинённый – дуб, да ещё и царь дурак.
— Пашка, да твоими блин сказками не то, что детей пугать, ими можно заиканию учить. Прекрати немедленно!
Во всё время разговора я без устали пускал стрелы в угольного духа, уже потерявшего треть здоровья. Когда до нас оставалось меньше десяти шагов, дух мигнул чуть ярче, а Нестор, схватившись за голову, с паническим криком бросился наутёк.
— Павший, что с ним?
— Догадываюсь, что. Не отвлекайся, стреляй.
После десятка стрел из темноты туннеля на меня неровным строем понеслись призраки. Летели оторванные руки и головы, какие-то камни, рядом с ухом просвистела секира, а по ушам ударил леденящий душу вой. Вокруг замельтешили сектора боевого режима, маршруты, линии, сливаясь в разноцветный калейдоскоп. Тело сковало страхом, по спине пробежали мурашки, как в одно мгновение всё стихло, а передо мной был всё тот же одинокий призрак.
— Стреляй, Карл! Не стой как статуя!
