Кризис полностью

Предполагалось фиксировать мозговую деятельность в зоне гиппокампа в процессе телепатического общения между сестрами. На экран перед одной из девочек выводились случайные картинки, тогда как другая должна была угадать, что видит ее сестра. Затем они должны были поменяться. Миа рассчитывала увидеть, какие области мозга активируются при обмене мыслями. Кроме того, в ходе эксперимента предполагалось вести видеосъемку по всему электромагнитному спектру. Если волны, порождаемые мозгом, выглядят как радиоволны, Миа надеялась их увидеть.

В лаборатории свет убавили, а в кабинах – оставили прежним. На экране перед Софией появился апельсин.

– Апельсин, – отозвалась Ноэми.

Миа кивнула. Еще одно свойство Зальцбурга: за несколько дней девочки бегло заговорили по-английски, хотя и с итальянским акцентом.

Следующая картинка изображала кусок гавайской пиццы.

– Противная пицца, – скривилась Ноэми.

Затем перед Софией высветилась плитка шоколада. Ноэми угадала.

– Есть очень хочется, – пожаловалась она с легкой улыбкой.

Софии показали плюшевого мишку.

– Уу, мороженое с сиропом.

Миа прикусила губу.

Перед Софией появился домик с дымящейся трубой.

– Вижу фритки с майонезом, – облизываясь, сообщила Ноэми.

Дальше – хуже. Ноэми все время ошибалась. Миа остановила эксперимент и отослала девочек.

– Гейл, покормите их, пожалуйста.

– Девочки, за мной, – скомандовала Гейл с измученным видом.

Миа задумалась над тем, что пошло не так. Девочки еще малы, может быть, им трудно концентрироваться. Ноэми жаловалась на голод. Предположим, входящий сигнал (если он вообще был, и Миа не тратит понапрасну время, как считала Гейл) искажается сигналами, идущими от пустого желудка девочки.

Она пересматривала МРТ мозга Ноэми. При первых ответах зона парагиппокампальной извилины светилась красным. Потом, когда девочка стала ошибаться, загорелась зона гипоталамуса, связанного с чувством голода.

– Так-так, – прокомментировала увиденное Миа и перешла к МРТ Софии.

Результаты были практически идентичны.

– Что происходит? – спрашивала себя Миа.

Эксперимент не очень-то удался. Разве что София и не стремилась передать сестре увиденные изображения. Может быть, они обе просто хотели есть. Может быть, София отправляла сестре изображения мороженого и фриток вместо плюшевого медведя и игрушечного домика?

Затем она принялась просматривать записи, сделанные в кабинах. Во всех спектрах, от инфракрасного до гамма-излучения, все, что она увидела, были две девочки, явно считавшие, что сидеть в шлемах лучше, чем находиться в больнице.

Однако, в рентгеновском спектре обнаружилось нечто странное. В какой-то момент голову Софии окружило мягкое сияние, из которого вырвалась коническая вспышка света, улетевшая за кадр. Миа просмотрела запись в кабине Ноэми, все повторилось: сияние, вспышка, поток света, протянувшийся через всю лабораторию от одной кабины к другой. Раз за разом она прокручивала запись посекундно. Вспышка возникала внезапно. Миа перешла на миллисекунды – и на кадре 4622 она увидела некую летящую через комнату субстанцию! На этом кадре она была заметно светлее, чем на последующем, 4623-м, и далее. Похоже, то, что перемещалось между девочками, двигалось быстрее скорости света.

Сначала Миа предполагала, что мозг работает, как радио, передавая и принимая сигналы. Любой радиолюбитель при желании мог слушать переговоры между NASA и МКС: радиосигналы доступны для всех. Но, как выяснилось, телепатия работает по-другому. Световое пятно в кадре, похоже, представляло собой проекцию интеллекта Софии, протянувшуюся через пространство и время к интеллекту сестры. Если так, это было фантастическим открытием. С материалистической точки зрения, разум – продукт работы мозга. Что же тогда увидела Миа в рентгеновском спектре? Что вспыхнуло в пресловутом 4622-м кадре?

– Тебе кто-нибудь говорил, что сосредоточенность делает тебя еще прекрасней?

Миа подняла глаза и увидела Алана, прислонившегося к дверному косяку. Она было понадеялась, что это Джек, пусть даже Гейл, то есть кто-то, с кем можно было бы поделиться только что сделанным открытием.

– Можно войти? – спросил он – и вошел, не дожидаясь ответа.

– Я вообще-то работаю, – Миа сжала картинку на экране.

Алан двигался, как какой-нибудь жиголо из 70-х. Не хватало только расстегнутой на шее рубашки с золотыми цепями на волосатой груди. Чего стоили одни только огромные перстни на пальцах!

– Вижу, ты все дуешься из-за Олли. Я ведь так, сгоряча сказал. Ты же знаешь, я ему зла не желаю.

– Так я и поверила!

– В жизни никого не убивал, клянусь.

– А Грэг Эбботт, найденный в багажнике твоей машины? Как ты связался с этим Стражем? Они же чистые террористы, Алан. Ты всегда был козлом и женоненавистником, это я понимаю, но мне казалось, что даже у тебя должны быть какие-то … границы.

Он улыбнулся, продемонстрировав роскошные, украшенные винирами зубы.

– Все, что я написал тебе тогда, – все правда. Давай уже будем считать прошедшее прошедшим. Черт, детка, пять лет прошло!