– Я думала, ты не такая, – улыбнулась она все еще немного нервно.
– Ага. Все так думают. Что я очень правильная и строгая, – хмыкнула я. – Но, представь, у меня тоже были чувства, любовь, расставание. И та любовь оказалась сильнее всех прочих. Так тоже бывает.
– Поэтому ты осталась одна? – спросила тихо Даша.
– Думаю, да, поэтому, – кивнула я.
– Он был умный? – уточнила Даша. Ей явно хотелось узнать про моего тайного возлюбленного побольше.
– И умный, и красивый, и яркий. У него была харизма. Все девушки смотрели на него, раскрыв рот от восторга. Он был героем, – ответила я.
– А что случилось потом?
– Ничего особенного. Он вдруг решил стать обычным, нормальным, как сам говорил. И очень скоро женился. Как понимаешь, не на мне, – ответила я.
Даша ахнула.
Я вспомнила, как тоже не удержалась от возгласа, когда в тот день, на нашей встрече однокурсников спустя пятнадцать лет, увидела на пороге Димку. Даже сейчас могла бы его описать в точности. Он сильно похудел, от его мышц почти ничего не осталось. Пиджак на нем болтался как на вешалке. Борода стала поуверенней, но до брутальной щетины все равно недотягивала. Димка стал носить очки. Выглядел много старше своих лет. Если он добивался именно этого эффекта, у него получилось. Но возглас мой был не по поводу внешности. Рядом стояла Настя. Мы, конечно, специально не обговаривали – приходим одни или со своими половинами, но вроде как это подразумевалось. Я еще подумала: интересно, каково это – прийти в квартиру к своей пусть и бывшей, пятнадцатилетней давности любовнице с женой? Димку ничего не смутило? Меня – да. Но пришлось улыбаться, как положено радушной хозяйке. Димку начали все обнимать, расспрашивать, а Настя села за стол. Огляделась и явно осталась недовольна. Я не была хорошей хозяйкой, да и формат встречи не подразумевал семейного фарфора. Так что разносолы от Стаса лежали на обычных тарелках абы как. Никого, кроме Насти, эта подача не смутила.
– Как дела? – мне на помощь, к счастью, пришла Кира.
– Все хорошо, – ответила Настя. – Катя занимается художественной гимнастикой. Мы все время на соревнованиях. Вот сшили недавно новый купальник под булавы. Она сейчас на сборах, поэтому нам удалось вырваться.
Меня немного покоробило это «удалось вырваться» и «мы», «нам». Будто Настя считала Димку и дочь одним целым. Да, это так, конечно. Но разве в браке не должно быть хоть какого-то личного пространства? Но самое ужасное, что я и забыла, что у Димки есть дочь. Она родилась через год после их свадьбы с Настей. Ему тогда только исполнилось двадцать. Насте, соответственно, тридцать.
Кира кивнула мне, мол, расслабься, беру ее на себя, и действительно заболтала Настю, рассказывая про Дашу, спрашивая про гимнастику, школу, учителей. Я бы такой разговор точно не смогла поддержать.
Когда Стас вытащил из своих припасов печенье, которое пекла его теща, я пошла ставить чайник. Дверь на кухню оказалась закрыта. Я ее точно не закрывала. Там, широко открыв форточку и чуть ли не перевесившись по пояс на улицу, курил Димка.
– У меня можно курить, – напомнила я.
– Насте не нравится, – ответил он.
– Понятно. – Я поставила чайник и возилась с чашками.
– Как ты? – спросил Димка.
– Все хорошо. А ты?
– Тоже.
– Я забыла, ты где сейчас работаешь? – уточнила из вежливости.
– Пишу аналитические статьи для одного журнала. Много редактирую. Но не постоянно. Время от времени. Надо было, как ты, остаться в институте. Сейчас бы преподавал.
Я не стала напоминать, что Димка после аспирантуры не получил предложения остаться на кафедре, в отличие от меня. Тогда вся его харизма улетучилась. Он вел семинары вяло, студенты прогуливали его лекции. Да и он сам старался побыстрее исполнить повинность и сбежать.
– Ну, каждому свое. Надеюсь, в остальном все сложилось, как ты мечтал. Квартира, дача, машина? – улыбнулась я.
Я помню, как смеялся над этими ценностями Димка. Все, кому нужны были эти три признака достатка, не заслуживали его внимания. А потом вдруг он сам стал таким.
– Да, и квартира, и дача, а вот машину мою пришлось продать, – ответил Димка. – Только у Насти осталась – она Катю на тренировки возит, на соревнования. А я дома в основном.
– Ну, я рада, что у вас все хорошо. Дать тебе жвачку, чтобы Настя не почувствовала запах? Или сказать, что я курила, а ты рядом оказался? – Я ответила чересчур грубо и залила кипяток в заварной чайник.
– Она просто следит за моим здоровьем. Ее отец, мой тесть, умер от рака легких, – начал оправдываться Димка.
– Ну да. Это ведь ты на десять лет моложе, а не она. Конечно, твое здоровье вызывает больше опасений. – Я больше не могла сдерживаться. Взяла чашки и понесла в гостиную.
