– Ой, даже не начинайте! – воскликнула я.
– А у меня уже климакс – так что остается только смириться, – пожала плечами Настя. – У вас случайно нет в запасе еще одной бутылки? Не подумайте ничего такого. Я и правда почти совсем не пью. Ничего крепче шампанского по праздникам. Но сейчас… даже не знаю, мне очень хочется выпить.
– Вы же ко мне пришли не для обсуждения проблем со здоровьем. Давайте начну первой – Дима ко мне приходил дважды. Оба раза пьяный вдрабадан, в хлам, как угодно это называйте. Спал на этом диванчике на этой самой кухне. Уходил, когда я уже была в институте на лекциях. Никаких записок не оставлял. Сегодня я думала, что это он, а не вы. И, откровенно говоря, собиралась оставить его на лестничной клетке и не впускать в квартиру. Он использовал меня, эту квартиру как ночлежку, перевалочный пункт. Мы с ним даже не разговаривали. Ничего не обсуждали. Это было невозможно – он едва мог доползли до дивана. Так что я не знаю, что произошло, – призналась я.
По словам Насти, она тоже не знала, что именно произошло, что послужило спусковым механизмом. Они жили как обычно. Ничто не предвещало, как говорится. Только в один прекрасный момент Митя – я немного дернулась, услышав имя, – стал совсем другим. Нервным, вспыльчивым, начал пить по вечерам, утром едва мог проснуться. У него появилась работа – редактировал тексты для журнала, но опаздывал со сдачей. Другую подработку не ищет, не хочет. Говорит, все идиоты, ничего не понимают.
– Понимаете, мне уже много лет, я никогда не работала. У меня были очень обеспеченные родители. Но все наследство – дачу, участок, квартиру – мы уже «проели». Дочь оканчивает институт, но пока не нашла себя в профессии – то одно, то другое. Мечется. Я не знаю, что делать дальше. Честно. Митя… я очень на него надеялась, а он подвел. Он ведь подавал большие надежды. Все твердили, что он станет успешным. Вы знаете, его считали чуть ли не гением. А потом он вдруг изменился. Ему было неинтересно преподавать, неинтересно работать, строить карьеру. Я его поддерживала как могла. Родители говорили, что он мне не пара, не оправдал ожиданий, я должна развестись. Но я все еще надеялась, что Митя…
Меня опять передернуло от этого Мити.
– Да, знаю, для вас он был Димкой, – кивнула Настя. – Простите, привыкла называть его Митей. Ему так больше нравилось.
– Неужели? Не знала, – хмыкнула, не сдержавшись, я.
– Вы думаете, я виновата, да? В том, что он стал таким?
– Никчемным? Не оправдавшим ваших ожиданий и ожиданий ваших родителей? – Я не собиралась жалеть Настю. – Думаю, да. Он был легким, ярким, взрывным, свободным. А вы заставили его повзрослеть раньше времени и лишили всего, что ему было дорого, – интересов, друзей, компании.
– Это ведь был и его выбор, разве нет? – заметила тихо Настя.
– Да, конечно. Он мечтал о другой жизни, которой никогда не жил и не знал. Хотел жить не в общаге, а в собственной квартире. Хотел есть, пить, спать. У него никого не было за спиной. Никакой поддержки. А вы ему вдруг предложили все, о чем он мечтал, – дом, уют, обеды с ужинами. – Я говорила зло и чувствовала это.
– Вы его любили, да? Поэтому он пришел именно к вам? У вас что-то было?
– Его все любили. – Я предпочла не вдаваться в подробности. – И у нас ничего не было. Ему нужно было где-то переночевать, только и всего.
– Да, он тоже рассказывал, что в вашей семье его всегда ждали и принимали как родного, – заметила немного ревниво Настя.
– Это не моя заслуга, а моей мамы. Она любила, когда в доме толпится молодежь, и всех кормила, – ответила я. – Мама умерла, если что. Я сообщала Димке о похоронах, но он так и не появился. Да, мама его любила больше всех моих друзей, всегда выделяла, говорила, что он настоящий талант.
– Мне жаль, что он не пришел на похороны, – заметила Настя.
– Тогда заболела ваша дочь. Не помню чем. Он не мог вас оставить, – пожала плечами я.
– Катя часто болела в детстве. Чуть что – температура под сорок, – кивнула Настя.
Она замолчала. Я тоже не знала, что еще сказать.
– Не знаю, чего от него ждать, чего он хочет, как будет жить дальше, – призналась Настя. – Он позвонил и предложил развестись. Ничего такого не произошло, мы не ругались. Просто вдруг заявил, что я должна подать на развод, собрал вещи и уехал. Я не знала, к кому еще идти. Только вас и ваш адрес запомнила. Митя говорил, что в вашей семье чувствует себя дома, родным.
– Да, это так. Мама даже надеялась, что Димка однажды сделает мне предложение и станет ей зятем, – улыбнулась я. – Моя мама, я и вся наша компания… Мы считали Димку гением, и верили, что он пробьется выше нас всех. Не знаю, почему все пошло не так.
Я не призналась Насте, что в Димку нужно было верить безусловно, считать его гением, и тогда он расправлял крылья и делал успехи. Если чувствовал критику, сомнения, тут же впадал в депрессию. Правда, быстро из нее выбирался, находя новые способы заставить собой восхищаться.
