Дядя Тамаз считался в нашем селе очень разумным мужчиной. Всегда двадцать раз подумает и только потом что-то сделает. Лиля – его жена, напротив, отличалась неразумным поведением. То хотела перекрасить забор, но, перекрасив, решала поставить новый. Или требовала, чтобы муж заказал машину щебенки для двора, а потом кричала, что ей никакая щебенка не нужна. Лиля скандалила в магазине, на базаре, на улице. Тамаза все жалели. Твердили, что Лиля его в могилу сведет. Тамаз кивал, точно сведет. Он без конца болел – то кашлял целый месяц, никакие отвары не помогали, то расчесал на руке прыщ, который оказался фурункулом, место загноилось, чуть руки не лишился. Потом сломал ногу, и кости никак не срастались, второй раз пришлось ломать, чтобы дядя Тамаз инвалидом на всю оставшуюся жизнь не остался. Аппарат Илизарова поставили. Лиля жаловалась, что никакие штаны в этот аппарат не влезают, нужны новые. И вообще Тамаз ходить нормально не может, только на костылях. А она знала, что все так и будет. Останется жить с мужем-инвалидом. Тамаз был старше ее на пятнадцать лет. Когда ее сосватали, она думала, за старика выходит, проплакала всю неделю до свадьбы. Хорошо, что фата была плотной, иначе бы все заметили, что у нее вместо глаз от пролитых слез одни щелки остались. Но соседки, родственницы твердили, как ей повезло – муж старше, умнее, будет заботиться. Умрет точно раньше и все ей оставит. Надо только потерпеть, и скоро она станет хозяйкой очень хорошего имущества – большой дом, участок, несколько коров, бараны и по мелочи тоже. Никаких близких родственников: ни бывшей жены, ни детей. Просто Тамаз долго созревал для женитьбы. Лиле нужно было родить детей, уже не важно, какого пола, Тамаз был рад любому наследнику. Поэтому и решил жениться на молодой женщине.
Но так уж случилось, что они совсем не сошлись характерами. Мягкий и безвольный Тамаз, решительная, но дурная и оголтелая Лиля. Тамаз был рассудительным, Лиля вообще не задумывалась о том, что случится завтра. Но они поженились и жили. Лиля без конца устраивала скандалы, «концерты», как называл их муж, хотела то новых ворот, то новой летней кухни. Тамаз хотел спокойной жизни и наследников, которые никак не появлялись. Лиля оказалась прогрессивной женщиной. Когда Тамаз посетовал, что жена никак не забеременеет, она отправила его в город на обследование. Пусть сам проверится, а потом ее обвиняет. После поездки в город Тамаз изменился. Стал совсем больным и немощным. Аппарат Илизарова сняли, но он все так же передвигался на костылях, потом на одном, а потом ходил, опираясь на палку. Лиля же скакала козой, рассказывая всем, как ее муж оказался бессилен по мужской части. Она это узнала еще давно. Поэтому не хотела выходить за него замуж. Чутье подсказывало.
Тамаз таял на глазах. Уже соседки приходили и пытались поговорить с Лилей – беспокоится ли она за мужа? Совсем нет. Почему такой неухоженный ходит? Разве ей не видно, что ему совсем плохо?
Пока соседи беспокоились о здоровье Тамаза, Лиля вдруг заболела. Долго кашляла. Думала, ее муж заразил. Умерла внезапно. Даже врача не успели вызвать. Вечером принесла Тамазу чай, ушла к себе в комнату – они давно спали в разных, Лиля настояла. Не хотела просыпаться среди ночи из-за мужа и его походов в туалет, кашлянья. Тамаз проснулся утром, встал и вышел на летнюю кухню. Там было светло и хорошо. Просто удивительно, как давно он этого не замечал. Тамаз пошел в курятник и взял свежие яйца. Стоял и смотрел, как они румянятся на сковородке. Ему было хорошо. Сожалел лишь о том, что не мог приготовить завтрак для своих детей, которые так и не родились. Но хотя бы мог порадовать жену. Он принес яичницу в комнату Лили. И тогда понял, что яичница ей уже не потребуется. Позже врач сказал, что Лиля умерла еще ночью. Так бывает.
– Это я виноват? Я ее заразил? – спросил Тамаз.
– Нет, дело не в простуде. Тромб оторвался или сердце не выдержало. Надо вскрытие делать, чтобы узнать точно, – ответил врач.
Тамаз от вскрытия отказался. Умерла. Уже ничего не попишешь.
