А вот с дядей Альбертом была другая история. Он уверял, что заключил договор со Смертью и точно знает, когда она за ним придет. Дядя Альберт, как сам рассказывал, впервые встретился со Смертью еще в детстве. Ему было пятнадцать, и он твердо решил, что женится на Вике. И чтобы доказать свою любовь, решил достать для нее самые вкусные ягоды тутовника с самых верхних веток. То дерево было легендарным – на нем росли белые тутовые ягоды, очень крупные и сладкие. Альберт полез на дерево, стараясь забраться как можно выше. Но не удержался и, чтобы не упасть, схватился за столб электропередачи. В тот день был сильный ветер, моросил дождь. Альберта ударило током. Он свалился с высоты. Думали, что умер. Долго находился без сознания. Отделался лишь переломом ноги. Все тогда считали, что произошло чудо.
Позже Альберт признался Вике, что в тот момент и встретился со своей Смертью. Она предложила ему договор – Альберт не умрет, если победит ее «на руках». Альберт победил, уложил руку Смерти на стол. Вика, конечно же, ничего не поняла и испугалась. Да и никто из друзей ничего не понял, когда Альберт без конца рассказывал и показывал, как «на руках» боролся со Смертью. Врачи говорили, что это пройдет, последствия травмы. Но не проходило. Альберт больше не находил себе покоя, без конца заставляя всех вокруг бороться с ним «на руках». Вика решила не выходить за него замуж, и никто ее за это не осудил. А вот Светлана согласилась.
Альберт, казалось, искал встречи со Смертью, чтобы вновь помериться силами. Переплывал реку в месте с самым сильным течением. Уходил в горы на несколько дней. Светлана, как каждая женщина, верила, что сможет образумить мужа. Но ничего не выходило. Однако от всех поступков Альберта, казавшихся полным безумием, всегда выходил толк. На том месте, где река образовывала круговорот, построили, наконец, мост. А в горы провели маршрут для туристов-альпинистов. Альберта вызывали, когда хотели найти новые туристические точки – ущелья, водопады. Или проверить надежность дорог на серпантине – скала угрожающе нависала, а обрыв казался совсем близким. Во время схода лавин, снегопада, оползней Альберт становился первым, кто проверял, можно ли открывать дороги. Да, он получал за свою работу хорошие деньги, но работал не ради заработка, а чтобы снова встретиться со Смертью. Их армрестлинг вроде как считался неоконченной партией в шахматы, когда противник взял время на размышление и отложил ход. Светлана заклинала мужа быть осторожнее не ради самого себя или нее, а хотя бы ради новорожденного сына. Но Альберт не останавливался. Его чудом нашли после того, как сошла лавина. Тогда погибли десять человек, целая группа. И только Альберт остался жив. Спасатели рассказывали, что он улыбался. И твердил, что снова ее победил, уложил руку на стол.
Конечно, все сочли эти рассказы последствием травмы. Три дня Альберт лежал под слоем снега, там не то что смерть привидится, а все ужасы ада.
Так было еще несколько раз, когда Светлана уже готовилась к похоронам мужа. Но он неизменно воскресал из мертвых – сорвалась канатная дорога, трое погибших, Альберт живой. Он опять выглядел счастливым. И снова рассказывал, как встретил и победил Смерть. Авария на серпантине, пятеро пострадавших в тяжелом состоянии, на Альберте ни одной царапины.
В конце концов, Альберт умер не в экстремальной ситуации, а во дворе своего дома. Светлана вышла утром и увидела супруга. Он сидел за столом под деревом, будто уснул. Его правая рука лежала неестественно. Никто не понимал, почему так. Только Светлана догадалась – в тот раз Смерть его победила, уложив руку на стол. Может, он все эти годы говорил правду? Может, и был у него свой поединок со Смертью?
Обет молчания
У бабушки Луизы, той самой, которая приняла обет молчания, была ближайшая подруга, Тина. На самом деле Валентина, русская женщина, но в селе ее все звали Тина. Когда бабушка Луиза приняла свой обет, Тина начала говорить за двоих. И за себя, и за подругу. Уже все с ума сходили от ее разговоров. Она не замолкала ни на минуту. Сейчас бы сказали, что Тина тоже болела: недержание речи – признак многих неврологических заболеваний. Но кто тогда об этом знал и думал? Тина говорила за себя, за Луизу, выстраивала диалоги. Поначалу это казалось милым и весьма полезным свойством – Тина чувствовала свою подругу и говорила, что нужно сделать, – открыть окно, задвинуть занавески, перестелить белье, поправить матрац. Но вскоре стало надоедать – Тина без конца что-то говорила, как радио, которое невозможно выключить. Даже бабушка Луиза уставала от своей подруги. Тогда Тина стала разговаривать сама с собой. Шла, например, в магазин и говорила: «Вот сейчас куплю муку, надо бы пирог испечь, Луизе отнести, но не хочется возиться. Надо еще соли купить. Опять серая наверняка будет. И где они ее такую берут? Неужели белая закончилась? Носок не забыть заштопать, если очки найду. Куда я могла их положить?» И так бесконечным потоком.
– Тина, почему сама с собой разговариваешь? – спросила как-то соседка Лариса.
