Не стоило считать их неопасными. Они боялись, а крысы, загнанные в угол, бьются до последнего. Несмотря на то, сколько времени проработали и видели фангов весьма часто, они верили не собственным глазам, а россказням желтушной прессы и сказкам про вампиров. А еще проверяли: действительно ли Кир готов воплотить угрозу в жизнь. Им, разумеется, сильно не хотелось попасть в тот, иной, отдел полиции, зовущийся правоохранительным. Но что станется, если Кир отступит? Будут ли они и дальше слушаться или вытворят нечто из разряда «все вокруг злые, а я одуванчик»? Могут ведь и отказаться от показаний. Да и ладно, на самом-то деле, но Кир привык не бросать уже начатую игру, если партия выигрышная.
«И чего с ним будет? Выдоите?» — скорее на всякий случай, чем действительно подозревая фангов в чем-то таком, спросил он.
«Это у тебя такое чувство юмора, Ки-И-рилл?» — в мысленном голосе Арда послышалась обида, но Кир плевать хотел на его чувства.
«Просто ответь прямо и однозначно», — настоял он.
«Ри-Арх его допросит, после чего, если все с ним окажется благополучно, вернет для вашего, человеческого, суда. Если нет, будем работать жестко и вытаскивать из него всю информацию по стайрам», — отстраненно, словно зачитывал свод законов, ответил Ард.
«В общем-то, меня устраивает. А если вернете, то сильно присмиревшего?» — уточнил Кир.
«Не надейся. Очень злого и испуганного, — ответил Ард. — Возможно, слегка поумневшего».
«Зато будет точно ясно, что на стайров он не работает. Или, наоборот, — это Кир уже сказал самому себе, а затем обратился к Арду: — Пусть заодно ваша Ри-Арх узнает все про шантаж. Это возможно?»
«Конечно…»
Неправильно скидывать на фангов свою работу, но раз появилась возможность, отчего не воспользоваться? Прокуратура уже дано принимала результаты таких допросов как неоспоримое доказательство. Судейские, если бы могли, предпочли бы всегда иметь дело с фангами. Ведь именно в их случае удавалось быть абсолютно уверенным в том, что свидетель будет говорить правду, правду и ничего кроме правды. А люди… они и полиграф способны обмануть, задавшись целью, уж клятвы на конституциях-библиях-коранах-талмудах точно остановят от вранья разве лишь единиц.
— Я, человек, Кирилл Агарев…
Стоило отзвучать последнему звуку, Ки-И-ас ухватил за плечо обомлевшего от подобной наглости хозяина и потащил в коридор. Через несколько секунд оттуда донеслись угрозы, проклятия, завывания. Эхо, обосновавшееся в лабиринте здания, с удовольствием подхватывало стенания, множило и разносило повсюду.
Кир потер висок. Безмолвная речь, конечно, удобна во всех отношениях, но голова начала раскалываться. Ард неожиданно зевнул, чего Кир от него никак не ожидал. Однако обратить внимания на странность поведения фанга не успел, поскольку дверь снова отворилась, и вбежавшая в нее женщина лет пятидесяти рухнула прямо подле хозяйского стола на колени. К счастью, не заголосила в духе бородатых экранизаций «не погуби, батюшка!», просто запнулась о порог, а Кир при любом желании не успел бы ей помочь: слишком быстро все произошло. Даже Ард не успел ничего сделать.
— Итак, вы утверждаете…
Далее Кир не слушал: разжился пачкой обезболивающего и закинул в рот третью таблетку за последние полчаса. Помогало так себе, но без постоянного прихода химии в организм было бы еще хуже. Пока дежурный патруль, захватив следака по делу об ограблении фангов, прибыл на место, он успел расспросить женщину и выслушать от задержанных возгласы праведного негодования в стиле: «Говорили же, что грабили не мы!»
Все оказалось банально и слегка печально. Насмотревшись на то, как кормятся с «любителей знакомств» иные, не задействованные на кухне сотрудники заведения, повариха решила, что ни к чему сидеть сиднем дура-дурой у плиты, а надо бы и себе заработать на хлеб с маслицем. Само собой, грабить самой ей было не с руки, но вмешался случай.
— Голова у меня разболелась, а таблетки глотать я с детства ненавижу, — рассказала женщина. — Вот я и растолкла анальгину, а потом в сок всыпала. Пить-то так удобнее.
А потом ее отвлекли, а пока отходила, сок утащил кто-то из официантов и поставил фангу.
— Я вначале испугалась, что скандал подымит, — говорила она. — Но нет, выпил спокойно и с девахой, которую у нас же подцепил, во внутренние помещения поперся. Думала, пронесло, а потом… Кабинеты энти же ж недалеко от кухни, деваха и прибегла ко мне вся в слезах, типа фанга убила, ее теперь их прайду отдадут, а те из нее дойную корову сделают.
Ард на эти слова лишь покачал головой. Он больше не стоял возле кресла Кира, а занял один из стульев. Собственно, нежелание фанга спорить лучше всего прочего говорило о его нехорошем самочувствии.
— Ну, я эту дурынду через задний двор спровадила, тем более, деньжища почти все мне сунула, что за укус получила, сама сходила поглядеть. Лежит бледный, но, вроде, дышит. Хотя и не должен, ведь по книгам утверждают, труп оживленный…
Ард издал звук, одновременно напомнивший стон и задушенный хохот.
«Терпи, — подумал Кир и выругался, схватившись за висок. — Сами кашу заварили».
