Если причиной высказывания Орешкина является только личное его отношение к Путину, то, с аналитической точки зрения, обсуждать нечего. Можно, конечно, спросить, почему Орешкин вознамерился выразить отношение только в январе 2009 года. Но это вопрос, отдающий патетической морализацией. Не мой вопрос, то есть. Поскольку я в подобных ситуациях считаю правильным (да и моральным тоже) задавать только аналитические вопросы.
Для аналитика же "либо – либо". Либо надо доказать, что в произошедшем есть что-то, кроме самовыражения Орешкина. Либо надо вывести орешкинское высказывание из разряда аналитически значимых.
Итак, гипотеза #1 – что всё просто. Орешкина ПРОСТО "достало", ему ПРОСТО надоело, он ПРОСТО самовыразился, и всё.
Доказали справедливость этой гипотезы – закрыли тему.
Располагая орешкинским текстом, лишенным всяческого контекста, мы должны считать гипотезу #1 наиболее вероятной. Но какова бы ни была ее вероятность – хоть 99%, хоть даже 99,9% – всегда остается 1% или 0,1% в пользу гипотезы #2.
Гипотеза #2 – что всё не просто, или не так просто. Эта гипотеза предполагает, что в котел кипящих орешкинских эмоций по поводу Путина была брошена маленькая щепотка чего-то этакого… Что, мол, "уже можно" (год-то завершающий!). Или даже что "пора, а потом поздно будет". Сие могло быть сказано или угадано. Главное не то, КАК был подан уловленный Орешкиным мессидж. Главное – КЕМ он был подан.
Не желая поддаваться конспирологическим соблазнам, я поначалу присвоил гипотезе #2, предполагающей наличие некоего субъекта и мессиджа, статус крайне маловероятной. Но поскольку даже малая вероятность – это все-таки вероятность, то я не прекратил сходу слежение за "антипутинским джихадом" Орешкина. И, как выяснилось, правильно сделал.
Потому что 27 января 2009 года премьер-министр РФ В. Путин дает интервью агентству Bloomberg. На вопрос: "Какой Ваш основной недостаток"? – Путин отвечает: "Доверчивость".
2 февраля 2009 года в The New Times выходит статья Орешкина "Доверчивый вы наш…". В которой Орешкин упражняется в остроумии по поводу данного высказывания Путина, сравнивая оное с гитлеровским: "Своей слабой чертой считаю нерешительность". Заодно Орешкин проводит параллель между Путиным и Сталиным, но походя. Параллель с Гитлером – главная и развернутая.
В целом статья маловразумительная, но подтверждающая, что не праздники с их возлияниями подействовали на Орешкина. Праздники позади. А атака на Путина воспроизводится с утроенной силой. При этом параллель с Гитлером сохраняется.
Что это доказывает? То, что Орешкин не ПРОСТО самовыражается, а занимается публичной политикой. Занимается ею осознанно и уверенно. Но снова возникает тот же вопрос: а был ли мессидж?
Публичная политика без мессиджа осуществляется теми, кто располагает политическими возможностями. Орешкин ими явно не располагает. Значит, он либо просто странно себя ведет, либо обладает иными, не политическими, а элитными (властными, околовластными etc.) возможностями.
Зафиксировав это, продолжим слежение за процессом.
27 января 2009 года, то есть в день интервью премьера РФ В. Путина Bloomberg, по поводу которого стал упражняться Д. Орешкин, пресс-секретарь премьера РФ Д. Песков дал в интервью "Голосу России" развернутые разъяснения на тему об отношениях между Медведевым и Путиным. В том смысле, что отношения эти замечательные…
Наверное, пресс-секретарь премьера прав. Готов считать даже, что он прав не наверное, а наверняка. Но важны-то (в который раз повторяю и буду повторять еще!) не ОТНОШЕНИЯ между Медведевым и Путиным КАК ТАКОВЫЕ, а ОБРАЗ этих отношений.
Вроде бы все уже научились понимать разницу. Книжками по пиару обложились, Пелевина изучили… И н