У меня не возникает сомнений в том, что из всех членов Руководящей корпорации вице–президент был наиболее твердо убежден в истинности того, что писал в своих работах, на которые в дальнейшем опирались и другие. Однажды летним вечером 1975 года пожилой брат Петерсон (по национальности он был греком, его настоящая фамилия — Папагиропоулос), как обычно, присоединился к нашему чтению. После чтения дядя сказал Петерсону: «Знаешь, очень похоже было в 1914 году. Вплоть до лета все было тихо. А потом вдруг посыпались всякие события и началась война».
Еще раньше, в начале 1975 года, Президент Норр совершил кругосветную поездку и взял с собой вице–президента Франца. Речи вице–президента во всех посещаемых ими областях были построены вокруг прогнозов на 1975 год. По их возвращении члены Руководящие корпорации, узнав о том, какое сильное впечатление во многих странах произвели речи вице–президента, попросили разрешения послушать магнитофонную запись его выступления в Австралии[147].
В этой речи вице–президент назвал 1975 год «годом великих возможностей, потрясающих вероятностей». Он сказал слушателям, что, согласно еврейскому календарю, шел «уже пятый месяц 1975 года» и оставалось меньше семи месяцев до его завершения. Он несколько раз подчеркнул, что еврейский год закончится еврейским новым годом, Рош Хашана, 5 сентября 1975 года.
Признавая тот факт, что за это короткое время до всеобщего конца должно произойти очень многое, он говорил о том, что возможно несоответствие в год или около того из–за временного промежутка между сотворением Адама и Евы. Он упомянул крушение ожиданий в 1914 и 1925 годах, привел замечание Рутерфорда, «что он выставил себя сущим ослом». Норр сказал, что организация научилась не высказывать «очень смелых, крайних предсказаний». К концу речи он призвал слушателей не придерживаться неверных взглядов, не делать вывода о том, что грядущее разрушение может придти и «через много лет», и не сосредоточивать внимание на других вещах, таких как женитьба (или замужество), создание семьи, развитие крепких деловых предприятий или обучение в колледже или на инженерных курсах.
Прослушав запись, несколько членов Руководящей корпорации выразили озабоченность в связи с тем, что если на самом деле не делалось никаких «очень смелых, крайних предсказаний», то некоторые неявные предположения все же высказывались, и их действие было очевидно из нараставшего радостного ожидания.
Тогда впервые при обсуждении в Руководящей корпорации было выражено беспокойство. Но ничего не было предпринято, не появилось никакого решения. Вице–президент повторил многое из уже сказанного в своей речи 2 марта 1975 года на выпускной церемонии Школы Галаад[148].
1975 год прошел, как прошли 1881, 1914, 1918, 1920, 1925 и 1940–е годы. В прессе много говорилось о крахе ожиданий организации, связанных с 1975 годом, достаточно было разговоров и среди самих Свидетелей Иеговы. Но, по–моему, многое из того, что говорилось, не касалось самого важного вопроса.
Я чувствовал, что главное здесь заключалось не в точности или неточности чьих–то слов, даже не в надежности или ненадежности организации, не в благоразумии или легковерии ее членов. Мне казалось, что по–настоящему значительный фактор состоит в том, как такие предсказания, в конечном счете, относятся к Богу и Его Слову. Когда люди делают такие прогнозы и говорят, что делают их на основе Библии, извлекают для них доказательства из Библии, утверждают, что являются Божьим «каналом» общения, — что случается, когда их прогнозы оказываются неверными? Воздает ли это честь Богу, укрепляет ли веру в Него и в надежность Его Слова? Или получается как раз наоборот? Разве это не дает некоторым людям возможности оправдывать себя, если они придают мало значения библейскому посланию и учению? Те Свидетели, которые очень изменили свою жизнь, в большинстве случаев смогли собрать то, что у них осталось, и продолжать жить несмотря на разочарование. Но не все смогли это сделать. Однако в том и в другом случае серьезный ущерб был нанесен во многих смыслах.
В 1976 году, спустя год после широко провозглашавшейся даты, некоторые члены Руководящей корпорации заговорили о необходимости сделать какое–либо заявление, признающее, что организация ошибалась и вызвала ложные ожидания. Другие сказали, что, по их мнению, никакого заявления не надо делать, что такое заявление «только вооружит противников».
Мильтон Хеншель решил, что наиболее разумным будет просто об этом не упоминать и со временем братья перестанут об этом говорить. Было совершенно ясно, что предложение о необходимости заявления не получит достаточной поддержки и принято не будет. В том году в «Сторожевой башне» за 15 июля было упомянуто о неоправдавшихся ожиданиях, но автору статьи пришлось подчиниться преобладающему в Руководящей корпорации настроению и поэтому ни о каком открытом признании ответственности организации за случившееся не могло быть и речи.
