Марина посмотрела на Джейн. Джейн смотрела в окно. Губы у нее были плотно сжаты, под ресницами закипали злые слезы, но Джейн решительно закусила губу, тряхнула головой и не заплакала. Бог весть, чего ей это стоило. Марине было ее безумно жалко. Бедная Джейн наверняка приняла тогда эти вопли за чистую монету.
– Ну мама Неля, конечно, в слезы, – продолжал Володя. – «Владимир, после всего, что я для тебя сделала, ты смеешь говорить, что привязан к этой сопливой девчонке больше, чем ко мне!» – клянусь, можно было подумать, что я женат и решил развестись! «Нинель Сергеевна», – говорю…
– Подожди, разве ты ее не мамой зовешь?
– А как же, конечно, мамой. Когда ведет себя хорошо. А когда выдрючивается, я сразу: «Нинель Сергеевна!» Она сразу: «Ах, Володечка, чего тебе хочется?»
– А ты?
– А я, ясное дело, говорю, чего хочется. Хочется мне, говорю, поехать с Джейн, потому как соскучился и хочу посмотреть, как она там живет. Тем более, говорю, что там загород и здоровый образ жизни, а не то что у вас в Москве. А ведь я, говорю, недавно так ужасно болел: по три раза на дню на градуснике сорок набивал, аж умаялся! Да неужто она не помнит? Ну и что я ожидал от высокоуважаемой Нинель Сергеевны более внимательного отношения к моему здоровью. Ну уж после второй-то «Нинель Сергеевны» она сразу шелковая сделалась.
– Погоди, ну она-то сдалась, это я понимаю. А Денис-то как же? Вообще, объясни ты мне наконец, как же это так получилось, что Денис вдруг так круто изменил свои планы, не пошел даже на работу? На него ведь это совсем не похоже!
– А что Денис? – Казалось, Володя вполне искренне удивился. – С Денисом мы и не разговаривали даже! Как мама Неля угомонилась, так я сразу манатки в рюкзак, рюкзак в зубы и в коридор. Прямиком к входной двери. Поехали, говорю. Денис только глянул молча, свистнул сквозь зубы, чемодан Дженькин подхватил, и мы сразу вышли. Правда, на улице он сказал: «Погодь, братва, позвонить надо!» Что уж он там говорил в автомат, с кем разговаривал – откуда мне знать, я ж не подслушивал. Ну а когда мы сюда приехали, тут же сразу всякая кутерьма началась с вашим Димычем, ты же помнишь, уже и не до выяснений было.
– А по дороге?
– Что по дороге?
– Ну по дороге-то он тебе вопросов никаких не задавал? Ну кто ты, что ты, зачем к нам едешь, надолго ли? Дорога-то сюда длинная!
– Какие вопросы? Как вошли в вагон, Денис сразу сел в уголок, к стенке привалился и такого задал храпака – люди в этот вагон не садились, думали, моторный. Мы чуть станцию не проехала, хорошо хоть Джейн его толкнуть догадалась. У нее, между прочим, соображаловка иной раз здорово работает. Верно, Джейн? – И он опять подмигнул Джейн и опять ткнул ее пальцем в бок, а Джейн опять покраснела и опять захихикала.
– Ну хорошо, – устало сказала Марина. – Но, может, ты хоть мне сейчас расскажешь, зачем тебе это надо было? Ты ж не Джейн, из своей мамы Нели ты, похоже, веревки вьешь, живешь в Москве, в центре, все удобства, даже вон врачиха участковая – и та слепая попалась! Я, например, никогда в жизни не видела, чтобы одному человеку так везло. Так чего ж тебе там не жилось-то?
– О! – Володя прищелкнул языком, слегка прищурился, откинулся на спинку стула и оглядел Марину с ног до головы таким взглядом, что ей сделалось очень сильно не по себе. Несмотря на прыщи, Володино лицо неожиданно показалось ей сейчас вовсе не детским и не взрослым даже, а… старческим, что ли? Это было лицо Мефистофеля, ну или, на худой конец, сатира. Марина на секунду зажмурилась, а когда снова открыла глаза, на Володином лице уже изо всех сил сияла простодушная детская улыбка. – Марина! – сказал он. – Ты уж прости, но я не отвечу тебе на последний вопрос, хорошо?
Как-то ужасно мило прозвучало это «хорошо?», так по-детски наивно, точно его произнес не Володя, а кто-нибудь из малышей.
– Я, может быть, потом тебе все расскажу, ну когда мы познакомимся немножко поближе.
«Ужас какой-то! – ахнула про себя Марина. У нее наконец-то составилось о Володе четкое мнение. – И вот с этим чудовищем мы теперь будем жить! Вот не было печали!» Марина резко встала и, высыпав последнюю порцию крупы, поставила банку на полку.
– На сегодня, – произнесла она как можно спокойнее и доброжелательнее, – хватит. Выкатывайтесь-ка вы оба из кухни, дальше я и сама справлюсь.
Поздним вечером, после того как потух камин, Марина с Аленой и Ильей отправились к Денису – посидеть, поболтать. Вот когда Марина не сдержалась:
– Я не могу с ним жить! Этот парень – законченный подонок, как вы все не видите! Он влез к вам ко всем в доверие с какой-то, черт его знает какой целью, видели б вы его глаза, когда он мне все это рассказывал, для него ж нет ничего святого!
– Марина, постой, не слишком ли ты торопишься? – В глазах Дениса привычно заплясали смешинки.
– В смысле?
– Ну вроде как жить тебя с ним еще никто не заставляет.
– Ну знаешь! – От возмущения Марина задохнулась. – А как еще прикажешь называть совместное пребывание под одной крышей?
