Остину захотелось пить, и он сделал несколько больших глотков пива. Он надеялся, что кто‐нибудь предложит ему еще травки. Он был склонен надумывать лишнего и ожидал, что будет нервничать в окружении стольких слышащих людей, поэтому старался не курить слишком много. Но неловкости не возникло – ребята были не такими уж и плохими, и на самом деле в их действиях даже был некоторый смысл. Сейчас он бы поддержал какой‐нибудь всплеск ярости – к тому же он был довольно сильно пьян и хотел затянуться еще раз.
А вторая причина? – спросил он.
Почему бы и нет? – ответил Слэш, ухмыляясь.
Остин пожал плечами, сказал
Чарли вернулась домой ранним утром первого января, все еще пьяная, и забралась в постель. Проснувшись с раскалывающейся головой, она была удивлена тем, что ее не вырвало, но немного об этом сожалела.
Вот это была вечеринка, – сказал отец, когда она спустилась вниз.
Чарли могла только застонать.
Отец стал жарить ей яичницу с беконом, и она сидела и смотрела на шипящий жир, пока картинка не начала расплываться.
Не хочешь ни о чем поговорить? – сказал он, пододвигая к ней тарелку.
Например?
Не знаю, о вечеринке? Чем вы занимались? Были ли там мальчики?
Фу, папа, нет.
Не было мальчиков?
Чарли потерла виски.
Чарли видела, что он пытается придумать, как сказать жестами оставшуюся часть предложения.
О БОЖЕ, папа, прекрати.
Но она почувствовала, как у нее запылали щеки при мысли о том, что он мог бы и появиться. Прошлой ночью Остин удивил ее. Он не возражал против наркотиков и участвовал в веселье, но, что еще важнее, он предстал перед ней уязвимым, чего никогда не делали ни Кайл, ни Слэш.
Чарли была рада, когда каникулы подошли к концу, но расстроилась, обнаружив, что первый день в школе тоже тянется мучительно долго. Лучше стало только после репетиции, когда они с Остином остались наедине и, держась за руки, пошли через двор. Потом она увидела машину матери, припаркованную перед ее общежитием, и пожалела, что не может вернуться на урок математики.
Остин, который научил ее жесту, означающему “похмелье”, теперь выразительно описывал, как у него стучало в голове, когда он вернулся домой, где царила напряженная атмосфера из‐за недавней ссоры, и был вынужден наводить порядок после вечеринки. Он не заметил, как она побледнела. Она затащила его за колонну.
Чарли задумалась. Мать всегда находила изобретательные способы ее унизить, но в том, чтобы нарочно продемонстрировать ей очень глухого мальчика, было что‐то приятное. В конце концов она кивнула и повела Остина к машине, откуда вышла ее мама и сунула руку ему прямо в лицо. Они пожали друг другу руки.
Привет, – сказала она. – Ты, должно быть…
Он говорит, что рад с тобой познакомиться, – сказала Чарли.
Поздравляю со спектаклем, – сказала ее мать.
Ее мать нервно теребила ключи.
Ладно, нам пора. Вдруг там пробки, – сказала она.
Остин рассмеялся, чем напугал ее мать, и Чарли тоже рассмеялась.
На секунду Чарли испугалась, что он попытается ее поцеловать, но вместо этого он просто направил в ее сторону жест “поцелуй” и подмигнул.
Что он сказал? – спросила мать.
“Увидимся”.
Мать выглядела так, словно хотела выудить из нее правду, но просто открыла и закрыла рот. Чарли представила ее золотой рыбкой и снова рассмеялась, когда они подъезжали к воротам.
