Переводчик ждал их, сидя у окошка регистратуры Колсонской детской больницы, листая журнал “Тайм”. Пока ее мать разговаривала с администратором, Чарли болтала с переводчиком о рождественских каникулах и о школе.
Ривер-Вэлли? Мой сын туда ходит, – сказал переводчик. – Может быть, вы его знаете. Остин.
Щеки Чарли вспыхнули.
Я знаю Остина, – сказала она. – Мы вместе участвуем в спектакле. И…
Администратор распахнула дверь, и Чарли была рада, что ее прервали, пока не вспомнила, что ждет в конце коридора.
Улыбка отца Остина застыла. Чарли старалась не думать о разногласиях в его семье, о том, что ее мнение по этому вопросу может отличаться от его. В этом кабинете она в нем нуждалась. Появился врач, пожал ее матери руку.
Я слышал, ты на каникулах напугала свою семью, – сказал врач через переводчика.
У меня немного закружилась голова.
Она потеряла сознание! – сказала мать через переводчика.
А в этот раз голова болела?
Я не помню, – сказала Чарли. – Все произошло слишком быстро.
Врач натянул перчатки, снял ее процессор и провел пальцем вдоль шрама. Чарли поморщилась.
Больно, когда я нажимаю?
Немного.
И никакого улучшения дифференциации речи с новым процессором?
Чарли покачала головой. Переводчик погладил подбородок. Врач вбил что‐то в компьютер, стоящий в углу комнаты.
Хорошо, давай сделаем снимки.
Какие?
Начнем с рентгена и КТ.
Так что Чарли провела час в недрах больницы, дрожа от холода в носках и паре халатов мятного цвета – один надет нормально, второй задом наперед, чтобы ничего не было видно, если первый распахнется (этой хитрости она научилась за годы обследований), – а отец Остина передавал ей инструкции через окно. Теперь, когда он ей помогал, она и представить себе не могла, как раньше проходила через все это без него.
К сожалению, я думаю, наши возможности тут ограничены, – сказал врач, когда они вернулись наверх.
Он переключал на экране снимки головы Чарли, рисуя в воздухе круг в области улитки ее внутреннего уха.
Учитывая, что серия импланта Чарли была изъята из продажи…
Подождите, – сказала мать. – Та штука, которая у нее в голове, изъята из продажи?
Кивок.
Почему нам никто не сказал?
Это недавнее нововведение – добровольное изъятие из продажи. Вы должны были получить письмо…
Письмо?
Компания сначала рассматривает сообщения о неисправностях, поступающие от самих пользователей, чтобы избежать ненужной паники.
То есть негативных отзывов, – сказала Чарли незаметным жестом у коленей.
Она с намеком посмотрела на отца Остина, и он не стал переводить.
Я не понимаю, – сказала ее мать.
Пользователи предоставляют наиболее достоверную информацию об эффективности. Наглядный пример. – Он указал на Чарли. – У вас возникли проблемы, вы пришли. Ни о каких опасных последствиях не сообщалось, и их не ожидается.
Письмо.
А как насчет младенцев?– сказала Чарли.
Что? – спросил кто‐то из них, а может быть, и оба.
Младенцы не могут ни о чем сообщить.
По какой именно причине его отозвали?
Врач поерзал на стуле.
Некоторые пользователи столкнулись с попаданием жидкости в прибор.
Что?
Ой, это, наверное, опасно? – спросила мать.
А чем вызваны мои головные боли?
Отец Остина жестом изобразил невнятное бормотание врача.
