Мать потянулась к ней одной рукой, что, как знала Чарли, было ее версией объятия, потом села в машину и выехала задним ходом с парковки так быстро, как будто ее освободили из плена.
Отец вздохнул.
Целью этого импланта всегда было…
Чарли повертела руками перед глазами отца.
Да, она ошиблась, – сказал он. – Но она хотела как лучше. Она переживает.
А если бы тебе его не поставили? Если бы ты так и не научилась говорить?
Нормальная? – сказал он. – Разве не против этого ты всегда бунтовала?
Почему ты ее защищаешь?
Я просто говорю, что она тебя любит. Может быть, это суровая любовь…
О нет, меня она ненавидела, – сказал он.
Чарли застонала.
Но тебя она не ненавидит. Несмотря на все усилия, которые вы обе прикладываете.
Чарли закатила глаза и ушла в свою комнату. Раньше она считала большой несправедливостью то, что у нее такие отношения с матерью, но в последнее время стала думать, что настоящая несправедливость – это ждать, что мать будет понимать другого человека только потому, что она его родила. Чарли постоянно прощала своему папе беспомощность. Почему же маме не позволено ошибаться? Может, “Питер Пэн” каким‐то образом повлиял на нее всеми этими разговорами о потерянных и добытых матерях. В любом случае, сегодня Чарли не включала процессор, а ее мама ни о чем не догадалась, и пока что, подумала она, это очень хорошо.
