Сказать мне что?
Твой отец просто расстроен. Он не любит перемены.
Что случилось?
Мы были не у педиатра. Мы были у аудиолога.
Со Скай? Я думал…
Твой папа заметил, что она меньше реагирует на голоса и звуки. Я подумала: она же совсем маленькая, как тут поймешь? Но они провели тестирование, и ее порог восприятия повысился примерно до 40 децибел.
Она… слабослышащая?
Похоже на то. Но с помощью современных слуховых аппаратов слух можно усилить. Мы как раз делали слепки для вкладышей.
И папа расстроен?
Дай ей отрыгнуть, – сказала мама, протягивая салфетку.
Остин положил салфетку на плечо и, подняв Скай повыше, похлопал ее по спине.
Еще.
Он хлопнул сильнее; влажная отрыжка сотрясла их обоих.
Она рыгает, как старый дед!– сказал он, и они с мамой рассмеялись.
Не будь слишком строг к отцу. Когда родился ты, я была счастлива, что мне есть с кем поделиться культурой глухих. У него так было со Скай.
Культура слышащих?
Ну, знаешь, все эти подкасты, восхищение рифмами, ненависть к субтитрам?
Мать подмигнула.
Ну папа‐то не ненавидит субтитры.
Папа очень старается, чтобы для нас все было доступно.
Я знаю, – сказал Остин.
Ему просто нужно время.
Остин поднес к губам Скайлар бутылочку с остатками смеси.
А тебе?
Я как любила Скайлар, так и люблю. Я, конечно, боюсь, что ей придется трудно, и точно так же я боялась за тебя. Но…
Остин приподнял брови.
Это традиция, – сказала она.
И улыбнулась легкой озорной улыбкой. Бутылочка опустела, Скайлар заплакала, и Остин вернул ее маме.
И смотри, будь с папой поласковее.
Он кивнул и пошел в кабинет. На экране компьютера было открыто несколько таблиц, но его отец крутил в руках игрушку-пружинку.
Эй, – сказал Остин вслух.
Ты поговорил с мамой?
Да.
Порадовались за клан Уоркманов?
Что? Нет.
Извини. Я хватил через край.
Мама сказала, что ты расстроен.
Это меня не оправдывает.
Остин опустил глаза.
Конечно, это не имеет значения – глухая, слышащая. Но когда в тот день пришла медсестра с результатами, я начал вспоминать песни, которые моя мама пела мне в детстве. То, что я не мог дать тебе.
Мама сказала, что ты мне пел.
Отец улыбнулся.
Пел.
Мама сказала, что с аппаратом она будет хорошо слышать.
Будет.
С ней все будет о-к.
Папа жестом пригласил его подойти к нему и обнял его одной рукой. Остина охватило чувство гордости за то, что в этот раз он утешает своего отца.
Знаешь что?
Что?
То мясо, которое ты ел, было приготовлено очень давно.
Класс.
Я серьезно, ОЧЕНЬ давно.
Остин театрально застонал и стряхнул папину руку.
Как думаешь, мы сможем уговорить маму на бургеры? Перед большими праздниками, где надо много готовить, она обычно не против фастфуда.
И мы оба посмотрим на нее грустными щенячьими глазами.
А потом еще и Скай научим. Бедная женщина не сможет устоять!
Остин с папой вернулись на кухню в хорошем настроении, и мама просияла, увидев их вместе. Скайлар повернула голову, пытаясь на них посмотреть, и ее крошечная кривая улыбка даже отвлекла Остина от мыслей о Чарли, по крайней мере на время.
