Поначалу, я вообще подумал, что можно обойтись малой кровью. Заставить Аллу повиниться пред призраком, попросить прощения, загладить свою вину, но понял, что подобного не случится. В работнице почтамта было столько яда, что хватило бы отравить целый полк.
Серая хтонь сильнее вцепилась в свою жертву, не намереваясь отпускать, но я не собирался миндальничать. Находиться дольше положенного рядом с противной тёткой не хотелось. Даже навья вызывала у меня больше положительных эмоций, чем стоящая напротив женщина. Нежить мне было банально жаль.
— Давай ты уйдешь без сопротивления, — произнес, глядя на глубокие провалы вместо глаз.
— Чего? — встрепенулась Алла.
— Я не вам. Сказал же: стойте и молчите.
Женщина недовольно поджала губы, но послушалась.
Серая смердящая фигура отрицательно качнула головой, и раскрыв рот, впилась в шею своей жертвы, громко чавкая.
Правда этот звук никто кроме меня не мог услышать, да и увидеть представшую перед глазами картину — тоже.
Довольно противное зрелище.
— Не от-дам-мшш, — протянула навья, — Ммо-ё-ё.
Алла начала задыхаться.
Покачал головой. Какой бы стервой не была работница почты, она всё равно оставалась человеком, который нуждался в помощи.
Мысленно спроектировал необходимую руну и резко выкинул вперёд руку, ту — на которой находилась татуировка.
Ладонь обожгло. Символ Чура пришёл в действие, почуяв свою добычу. Охранный знак напитался силой, и я мысленно направил его туда, где кожу палило огнем. Два знака, два символа смешались вместе, образуя одно целое, и я сомкнул пальцы на горле твари.
— Уууи-ии-иии — послышалось на ультразвуке.
Мертвая гадина сопротивлялась изо всех сил. Извивалась, пыталась оттолкнуть, высвободиться от моей хватки, но это не помогало. Я держал крепко, хотя сделать это было довольно сложно. Казалось, что тело навьи состоит из вязкой субстанции. Моя рука не просто ухватила нежить за горло, она погрузилась внутрь её тела. Татуировка на ладони вспыхнула ещё сильнее, озаряясь светом и заливая им всё вкруг, заставляя серую фигуру таять, как снег на весеннем солнце.
Странные ощущения я испытывал в этот момент: прилив энергии, душевный подъем, азарт схватки, но в тоже время неприязнь и отторжение. Казалось, словно я испачкался в грязи, вывалялся в чём-то мерзком и дурно пахнувшем.
По руке растекалась жуткая боль, но я терпел, понимая, что осталось недолго. Нежить очень быстро теряла силы, практически переставая сопротивляться.
Последняя вспышка света и серая хтонь лопнула, как мыльный пузырь, а на её месте образовался маленький искрящийся шарик, который даже при свете дня блистал ослепительной белизной.
На меня волной накатило умиротворение. Я всё сделал правильно, так — как надо.
— Тебе пора, — произнес улыбнувшись.
Пару раз мигнув, очищенная от скорби и ненависти душа неизвестной мне женщины, исчезла, разлетаясь в разные стороны маленькими искрами.
Перевёл взгляд на Аллу. Работница почтамта, ошалело хлопала глазами. На бледном лице проступил яркий румянец, да и сама она выглядела намного лучше, чем несколько минут назад.
— Дышится хорошо. Тяжесть ушла. Во всём теле такая легкость. Я словно помолодела лет на десять, — произнесла она удивлённо, — Давно такого не чувствовала.
— Так и должно быть, — произнес в ответ и отступил на несколько шагов, встряхивая ладони и чувствуя, как боль от раскалённой татуировки исчезает, а жжение заменяется легкой прохладой.
— Невероятно.
— Ладно, Алла. Я свое обещание выполнил. Избавил от нежити. Вашей жизни и здоровью ничего не угрожает, так что позвольте откланяться.
Не стал дожидаться ответа, подхватил со скамейки рюкзак, развернулся и направился на выход из парка.
Несмотря на удовлетворение от хорошо выполненной работы, было не по себе. Хотелось залезть в душ и как следует вымыться. Стереть с себя отпечаток смерти. Всё-таки даже для Кромешников соприкосновение с другой стороной не проходит бесследно.
— Алексей, подождите! — послышался позади голос Аллы, а затем стук каблуков по асфальту.
Работница почты упорно пыталась меня догнать.
— Да твою бабушку Стефу! Что ей ещё от меня надо.
Пришлось остановиться, ибо тетка так бы и продолжала бежать, пока не достигла своей цели.
Упертая, зараза.
— Что ещё?
— Как вас отблагодарить, Алексей? — льстиво произнесла она, поравнявшись со мной.
— Никак. Считайте, что мы в расчёте. Вы мне — посылку, я вам — избавление от неприятного соседства.
— Конечно-конечно, но может вы зайдёте ко мне в гости? Я вас чаем напою с малиновым вареньем. Посидим, поговорим. У меня знакомая есть, так у неё тоже проблемы. Может вы и её посмотрите. Не бесплатно. У Ники деньги всегда имеются и не маленькие. Заплатит как миленькая, а мы потом поделим. Я немного себе возьму, процентов тридцать, — начала тараторить Алла, чтобы успеть высказать свое предложение до того, как я решу уйти, — Потом ещё кого-нибудь найду. Вы хоть представляете, какие деньги на этом можно заработать? Через год уже переедите в город и не будете прозябать в своей деревне. Что вам там делать? Коров от запора лечить?
— Эм-м, — обалдело уставился на женщину.
