Устимов был солидарен со мной. Парень на автомате потопал в сторону кухни, ориентируясь по запаху.
Я двинулся следом. Очень уж хотелось добраться до стола со снедью, всё остальное могло подождать.
— Да твою налево! — воскликнул шедший впереди Устимов, споткнувшись о чёрный комок, метнувшийся ему под ноги, и полетел на пол.
— Вот сейчас не понял, — протянул я, — Кузьма, что происходит?
— Бу-бу-бу, — раздалось откуда-то со стороны печки, но домовой не показался.
— Пшш-шшш, — донеслось до моих ушей из противоположного угла.
— А это что ещё такое? — взгляд метнулся в угол, где, изогнув спину и выпустив когти, на нас с Серёгой горящими глазами уставилось нечто похожее на кошку, но при всё этом — кошкой не являлось.
Длинный толстый хвост, больше напоминающий львиный; огромные острые уши с кисточками на конце, как у рыси; приплюснутая морда с обвислыми щеками, точь-в-точь как у шарпея — наводили на мысль, что перед нами не просто животное, а ещё одна разновидность нечисти.
— Какая занятная киса, — восторженно протянул Сергей, и сделал шаг по направлению к шипящему комку.
— Стой, — крикнул я, но было поздно.
Пушистая гадина стрелой метнулась навстречу Устимову, подпрыгнула в полёте, выпуская из мягких лап внушительные когти, метя прямо в лицо.
Рванул вперед, отталкивая Усудца в сторону и не лету перехватывая тварь, за что тут же поплатился.
Нежить вцепилась мне в руку зубами, раздирая её в кровь. Когти прошлись по коже, оставляя алые борозды.
— А ну, тихо! — рявкнул громко и встряхнул нежить так, что у той затряслась голова, — Кузьма, убери своего помощника!
То — что это коргоруш, я не сомневался. Удивляло, что домовой скрывал его от меня столь длительное время.
За печкой опять зашуршало, но Кузя так и не показался, зато пушисто-когтистая нежить вывернулась из моих рук и была такова.
— Весело у тебя, — усмехнулся Сергей.
— Угу, — проворчал недовольно, — Сутки всего не было, а уже беспредел какой-то, — Кузьма, живо вылезай. В конце концов, это не прилично, у нас гости.
— Вот поэтому и не вылезу, — послышалось недовольное брюзжание, — Ты, хозяин, кого домой притащил? Это же Усудец. Я пред его очи представать не собираюсь. Чтобы меня судили ни за что — ни про что? Нет уж, дудки!
Ага, походу мой смелый домовой испугался Устимова.
— Кузьма, — произнёс вкрадчиво, — Что ты там трясёшься, как осиновый лист? Ничего тебе Сергей не сделает. Он наш гость. На моей земле и без моего разрешения, дар применять не станет. Поэтому, вылазь, кому говорю!
— Ну раз так, — неохотно произнёс домовой, бочком выползая из-за каменной кладки.
— Знакомьтесь. Это — Кузьма, мой домовой, а это — Усудец Сергей. Он погостит у нас пару дней, так что будь любезен, веди себя хорошо.
— Слушаюсь, хозяин, — выдавил Кузя нехотя и с подозрением покосился на Устимова.
— Привет, — ошарашено произнёс в ответ Серёга, с пристальным интересом разгадывая нечисть.
Вроде бы после посещения Кромки, удивляться уже нечему, но у Серёги было такое выражение лица, словно он только что развернул самый драгоценный подарок.
— Самый настоящий домовой?
— Ага, — кивнул, усмехаясь.
— Я что, красна-девица, чтобы меня разглядывать? — насупился Кузьма.
— Извини, — покаялся Сергей, — просто задумался, — Леша, — обратился он ко мне, — Ты не поверишь, но в детстве я всегда говорил ребятам из детского дома, что у нас живет домовой. Понимаешь, я его видел, а мне никто не верил. Естественно, за это получал тумаки, пока не научился давать сдачи. Жаль только, что к тому времени он перестал появляться.
— Это потому, что ты больше не верил, — глубокомысленно изрёк Кузя, — А дар твой ещё не раскрылся.
— Так, парни, хватит болтовни. Кузьма, накрывай на стол, а то у меня сейчас желудок к позвоночнику прилипнет.
— Это я быстро, это я запросто! — хлопнул в ладони домовой и засуетился.
Уже через десять минут мы с Серёгой за обе щёки наворачивали приготовленный домовым обед.
Устимов вел себя дружелюбно, и Кузя почти сразу забыл свой страх перед Усудцем, начав расспрашивать о том, что случилось за последние сутки.
— Всё из-за этой шельмы! — неодобрительно покачал головой Кузьма, — Говорил тебе, хозяин, не связывайся с Мартой. Одни неприятности от ведьмы.
— А что мне было делать? Не оставлять же её на расправу вурдалаку?
— Да хоть бы и так. Она бы ради тебя и мизинцем не пошевелила. Наверняка подвезти вызвалась, только по тому, что просчитала твои шаги наперёд. Теперь этому Валерию, не столько она нужна будет — сколько услуги Кромешника, и поверь, он своего добьётся. Такие от своих целей не отказываются. Марту, конечно, при удобном случае, тоже сцапает. Не любят вурдалаки, когда кто-то их обманывает и обещания не исполняет. Накажет он ведьму, мало не покажется, но так ей и надо.
— Эх, Кузя-Кузя. Ты что, думаешь, я не знал, что за поездкой в Чердынь какой-то подвох стоит? Понял ещё в дороге, что Марте опасность угрожает.
— Так зачем полез не в своё дело? Она же тебя использовала.
