Спрашивал я не любопытства ради, а просвещения для, потому как, только сейчас мне пришло в голову, что невыполнение данной вурдалаку клятвы, могло негативно сказаться на ведьме. Неизвестно, какие у них там были договорённости. Не хотелось потерять временную союзницу раньше времени, раз взялся помогать, придётся довести дело до конца.
Вместе будем выкручиваться из ситуации.
— Откат, в любом случае, произойдёт. Не смертельно, конечно, — Марта поморщилась, — но и хорошего мало. В силе потеряю, если, вообще, ведьмой останусь.
— Нахрена даром клялась?
— А как иначе? Валерий единственную племянницу решил обратить, точнее — не он сам, а один молодой ублюдок из его гнезда. Не место там девочке. Не нужно ей знать эту сторону жизни. Вот я на выкуп и отправилась. Хорошо, что успела и Тане вреда нанесено не было.
— Ясно, — потер лицо руками, — А в обмен, значит, горюнь-камень достать обещала?
— Да, но сроки изначально не обговаривались. Я же знала, что некому меня на кромку сопроводить, поэтому не уточняла временные промежутки, но этот хитрозадый гад нашел лазейку и уже во вторую встречу, подкорректировал условия договора. Стефания в силу своего состояния, не могла помочь, я уже собиралась искать другого Кромешника, но тут появился ты, и…
— Ладно, будем думать, как достать этот сраный камень. Он, вообще, для чего нужен?
— Это оберег от оборотней. Если его правильно настроить, да руны нужные нанести: ни волколак, ни берендей перекинуться в другую ипостась не смогут. Блокирует оборот этот камушек, будь он неладен.
— Ха-ха и ещё раз — ха. Сильно сомневаюсь, что Ратмир отдаст то — что может навредить его виду.
— Правильно думаешь.
— Тогда зачем ты соглашалась на такой неравноценный обмен?
— Для тебя неравноценный, а для меня жизнь племянницы намного важнее, чем сила. Она единственная, кто остался из родни.
— Стоп-стоп-стоп. Ты говоришь, племянница, но тут что-то не сходится…
— Ладно-ладно, внучатая племянница. Так лучше?
— Угу.
— Ведьмы, знаешь ли, тоже могут быть сентиментальны. Я эту девочку с самого рождения воспитывала. Она мне как дочь. Мать её при родах умерла, а я… Как затмение тогда нашло, решила: возьму к себе и точка.
— Она знает, что ты…
— Нет. Не нужно ей такое знание. Я ведь в Чердыни почти двадцать лет прожила, пока девочка не повзрослела, да учиться в столицу не уехала.
— А твою Катерину не смущает, что её тётка за это время не постарела ни на день?
— А-ха-ха, как же мало ты ещё знаешь. Ведьмы могут менять свою внешность по желанию. Это, конечно, очень затратно в плане силы, но вполне реально.
Марта на пару мгновений отвернулась, а когда повернулась вновь, то передо мной сидела совершенно другая женщина, на вид которой можно было дать лет пятьдесят пять, не меньше. Потускневшие глаза смотрели с усталой обречённостью, вокруг глаз и рта залегли глубокие морщины, на шее появился ряд мелких растяжек, в волосах проскальзывала благородная седина.
— Обалдеть, — только и смог выдохнуть я.
— То-то и оно.
— Ты в таком виде предстаешь перед племянницей?
— Ага. Это здесь я — Марта Александровна Лозинская, а там — Марьяна Александровна Лознова.
— То есть, перед Катериной, ты представляешься чужим именем?
— Почему чужим?
— Тогда…
— Не стоит гадать. Оба имени мои. Даже документы имеются. Поживёшь с моё, так же делать станешь. Марьяна доживёт до старости, а потом… в реке утопится или пропадёт без вести. Поищут старушку, да и забудут, а вместо неё приедет в Чердынь молодая девушка лет восемнадцати, у которой украли документы в поезде… Дальше продолжать?
— Не стоит.
— Запомни, всегда должен быть запасной аэродром, куда можно приземлиться. Ты тоже сможешь менять внешность подобным образом. Основные черты никуда не спрячешь, сходство с тобой изначальным будет довольно ощутимо, но вот возраст можно варьировать в широких пределах.
— И что, даже младенцем стать получится?
Ведьма посмотрела на меня как на идиота.
— Нет, конечно. Хотя, из тебя вышел бы забавный карапуз под метр девяносто.
— Понял, вес и рост изменить нельзя.
— Правильно. Ладно, пойду я, а то — что-то притомилась.
Марта поднялась с крыльца, и помахав на прощание рукой, направилась к выходу из сада.
По виду женщины было понятно, насколько она устала. Ещё бы, почти всю ночь спала урывками, да и на восстановление Усудца силы потратила, а если учесть, что начался откат за невыполнение клятвы…
Я тоже, решил наплевать на все дела и прикорнуть хотя бы на пару часов.
Когда вернулся в дом, Кузьма гремел посудой, убирая со стола. Серёги нигде не было видно.
— А куда подевался наш гость?
— Сморило его. Отправил на второй этаж. Пускай передохнёт.
— Правильно. Я тоже пойду подушку давану.
Уже направился в сторону комнаты, как вспомнил вопрос, который хотел задать домовому.
— Кузьма, а почему ты мне сразу не сказал, что после помощи кому-либо, дар Кромешника усиливается?
— Это как? — заморгал глазами домовой, — Быть того не может! Твой дар, хозяин, должон крепнуть от количества переходов на Кромку и обратно, а также при взаимодействии с её обитателями. По крайней мере, Стефания мне всегда говорила именно так.
