— Не прикидывайся, шалава речная, — потряс кулаком домовой, — Всё ты видела и меня тоже, просто хотела на Кромешнике силы свои опробовать. Вдруг бы получилось?
Русалка кокетливо дернула плечиком и захлопала ресницами, мол: она белая и пушистая, никакого злого умысла не имела, просто хотела познакомиться поближе.
Ага, знаю я это — поближе.
Пока домовой с русалкой препирались, ничего не замечая вокруг, ветер донес до моих ушей раздавшийся в отделении шорох.
Обернулся.
— Ядрён батон! — всё, что сумел выдавить из себя, так как в нашу сторону вальяжно направлялись два бурых медведя.
Не смотря на массивность, они легко ступали своими мощными лапами по земле, и подняв вверх морды, вытягивали носы, нюхая воздух.
На секунду звери замерли, уставившись на меня, и ускорились.
Вот и что теперь делать?
Я посмотрел на приближающихся медведей, потом обернулся назад, переведя взгляд на русалку и пытаясь решить, что лучше: сгинуть в объятиях речной девы или быть разорванным звериными когтями.
Ни тот — ни другой варианты меня не устраивали. Сделал пару шагов назад, решив, что с русалкой я как-нибудь слажу, а вот с медведями вряд ли сумею управиться. Судя по их грозному виду, настроены звери были серьёзно.
— Ох, — выдохнула зеленоволосая девушка, завидев две приближающиеся туши, взмахнула хвостом, вызывая тем самым сноп брызг, который окати меня с ног до головы.
Вот ведь, шельма!
— Что здесь понадобилось берендеям? -ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла девушка, и только тут до меня дошло, что никакие это не звери, а самые настоящие оборотни.
— Обалдеть.
— Пожалуй, я поплыву, — раздался звонкий голос русалки, — Не люблю этих мужланов. Вечно норовят за хвост ухватить и на берег вытащить.
Послышался всплеск, и речная дева ушла под воду.
— Сбежала, — констатировал домовой.
— Кузьма? — не поворачивая головы, обратился к нечисти, — Что делать? С ними договориться можно?
— Не переживай, хозяин, и берендеев не бойся, нападать не станут, чай не полнолуние.
— А что бывает в полнолуние?
— Так они тогда дурными совсем становятся, а в любое другое время разумны даже в звериной ипостаси.
— Спасибо за пояснение.
Слова домового меня успокоили, но всё равно не до конца.
Если честно, я реально струхнул. Шутка ли, два огромных медведя, которые могли порвать человека на лоскуты, находились в нескольких метрах и останавливаться, судя по всему, не собирались.
Бежать смысла не было. Догонят.
Прыгать в воду?
Хрен его знает. Они и в реке могли за мной увязаться.
Оставалось довериться Кузьме и продолжать стоять на месте. Поджилки затряслись, когда оба берендея оказались в паре шагов от меня.
— Грр-рр, — огласили они округу мощным рыком, приподнявшись на задние лапы.
— Это они тебя приветствуют, хозяин, — подсказал домовой.
— И вам, здравия желаю, — произнес громко, изобразив поклон.
Медведи склонили головы в ответном жесте.
— Кромешник, — раздался в моём сознании спокойный, уверенный голос, и я вздрогнул.
Глюки? Не похоже.
— Я — Микола Тарасов, староста берендеев… с просьбой мы к тебе. На Кромку попасть надобно. Отведи, платой не обидим.
Вот и что им ответить?
— По какому делу на кромку? — вырвалось само-собой, потому как неизвестно, что эти двое задумали.
Ввязываться в какую-то непонятную авантюру не хотелось, но и отказывать я не планировал.
Мне тоже необходимо было попасть за грань. Орлинник сам себя не найдёт, а в компании берендеев ходить по кромке намного безопаснее, чем одному.
Я не трус, но осторожность не помешает.
Сначала подумал, что Микола не станет отвечать на вопрос, но ошибся.
— Нам оборот-траву найти надо. Здесь она цветёт только к концу августа, а на Кромке её всегда найти можно.
— И зачем она вам? — уже чисто из любопытства поинтересовался я.
— У Фрола дочь достигла возраста смены ипостаси, но полностью завершить оборот не смогла. Не хватило силы, — мотнул головой староста в сторону молчавшего до этого времени берендея.
— У меня жена человечка, — подал голос тот, — Поэтому Святослава сумела перевернуться только наполовину, застряла в переходном положении.
— Это как? — опешил я.
— Тело человека, а голова медведя, — пояснил Микола, — Девчонка совсем расклеилась. Из избы не выходит. Ревёт день и ночь напролёт. Помоги, Кромешник.
— Так уж и быть, отведу вас за грань. Приходите к околице послезавтра по утру. Буду ждать.
— Благодарим тебя, Кромешник.
— Всегда, пожалуйста.
Микола растянул пасть в улыбке, во всяком случае, мне так показалось, и тихо двинулся в сторону реки. Склонил морду, лакнул пару раз, а затем махнул лапой, рассекая когтями воду.
— Аа-аааа! — послышался визг, и зеленоволосая русалка, совершив прыжок и сделав сальто в воздухе, с громким плюхом упала обратно в реку, уйдя на дно, и всплыв вдалеке от берега.
— Хам, мужлан! Как ты посмел…
— А вот не надо было подслушивать, — транслировал нам свою мыль берендей.
— Пф-ф, — обиженно фыркнула речная дева и поплыла прочь.
Микола с Фролом больше не произнесли ни слова, развернулись и так же размеренно отправились в обратном направлении.
