Голоса приближались, времени медлить и впрямь не было. Менестрель наклонился, поднял с земли толстенную сухую ветку, оглянулся по сторонам, печально вздохнул и с размаху тюкнул ею себя по лбу. Обруч закрытой связи немного смягчил удар, но хлынувшая из рассечения кровь теплой струйкой залила глаза. Колени Бастиана подкосились, теряя сознание, он рухнул в траву.
Фрейднур уселся на землю, подпер мощный лоб кулаком, с трагическим вздохом констатировал:
— Нет еды.
— Да погоди ты со своей едой! — возмутился Карел, опасливо глянув на великана. — Тут бы понять, где мы вообще находимся.
— Горы, — снова вздохнул десятый сын Зигмунда. — Высокие горы.
В этом он был, несомненно, прав: вокруг, сколько видел глаз, тянулись отвесные скалы, над ними, радуя взгляд белизной и величавой, но бездушной красотой, высились заснеженные вершины. Место их «посадки» было выбрано как нельзя менее удачно. Должно быть, в невесть какие давние времена, когда нарождавшиеся горы наползали друг на друга, росли и тянулись к небу, здесь находился вулканический кратер. Вероятно, более ушлые скалы со временем сдавили его. Но и сейчас его аккуратная чаша была видна без каких-либо оптических приборов.
— Надо отсюда выбираться, — бодро сообщил Карел, пытаясь определить по солнцу, с какой стороны восток, с какой запад.
— Куда? — неожиданно грустно спросил Фрейднур.
Простое немудрящее слово потрясло молодого оперативника. С утра, кроме как о голоде и добыче, великан не сказал ни единой фразы.
— К нашим, — удивленно ответил он.
— К нашим, — словно пробуя слова на вкус, протянул гигант. — А кто наши? — Он шумно выдохнул, демонстрируя печаль-тоску и вызывая небольшую осыпь на склоне.
Видя уныние побратима, сэр Жант приблизился, дружески похлопал его по колену и обнадежил:
— Ты погоди, я сейчас взберусь на скалу, гляну, куда это нас занесло, вернее, занес.
Нурсийский принц честно попробовал исполнить обещанное, однако без альпинистского снаряжения взобраться на крутой, почти отвесный склон не представлялось возможным.
— Давай я подниму, — участливо предложил Фрейднур, глядя на терзания соратника. Но и этот вариант не дал желаемого результата.
— Похоже, мы в западне, — подытожил результаты безуспешных попыток Карел. — Ничего, сейчас попробуем по-другому.
Он вытащил из сумки заветную дудочку и что есть силы дунул в нее, точно желая выбить застрявшие там ноты струей воздуха. Баляр появился тотчас, серый хвост его мелькнул перед глазами «заплутавших путников», и сам юноша вырос точно из-под земли, недовольно оглядывая хозяина музыкального инструмента и его спутника.
— Ну, что еще? — Губы, да и все лицо молодого вождя невров были заляпаны кровью. — Ты мог бы дергать меня пореже? Я тут, между прочим, обедал. Такого оленя завалили! — Баляр мечтательно поглядел в небо, затем на окружающие скалы. — А где это мы?
— У тебя хотел спросить, — ответил Карел.
— Представления не имею. Ну, я пошел.
— Стой! Куда это ты пошел? — сэр Жант стальной хваткой вцепился в предплечье вождя, не давая тому снова превратиться в волка и исчезнуть. — Нам отсюда выбраться нужно.
Невр по-волчьи оскалился и, недобро сверкнув глазами, процедил:
— Мне тоже.
— Ну, так давай, зови своего шамана.
Баляр попытался высвободить руку, но тут же был подхвачен широченной, как лопата, пятерней Фрейднура.
— Корм? — изучающе, почти нежно глядя на гостя, спросил тот.
— Нет, нет! — Принц Нурсии встревоженно замахал руками. — Поставь на землю!
— Шаман не пойдет, — оказавшись на твердой почве, буркнул оборотень. — Тут чужая земля и чужие боги.
— Бог един! — возмутился Карел, в юные годы посещавший Пражский кафедральный собор.
Баляр только криво ухмыльнулся в ответ.
— Не пойдет шаман.
Он снова огляделся, напрягся, точно заметил притаившуюся меж камней змею.
— Хаммари?
— Дохлый, — пренебрежительно махнул рукой нурсийский принц. — Дракон его расколотил.
