— По которым мед-пиво текли, да в рот не попадали. Мне ж нужно будет что-то в Институте петь о твоих альковных похождениях. О том, как местные пчелы сбились с лапок, услаждая медовый месяц нурсийской красавицы.
— Да не собираюсь я замуж! — вспыхнула Евгения.
Гизелла сочла ее румянец хорошим признаком.
— Нет? Тогда крутись, шо тот ротор в статоре. Энергичней, подруга! Шоб нам не пришлось похищать тебя из-под венца.
— Но я ведь обручена, — потупя взор, пролепетала благородная дама Ойген.
Но эта незамысловатая отговорка была загодя отвергнута будущей свекровью.
— Это ничего. У меня есть основания надеяться, что кардинал Бассотури убедит Его Святейшество расторгнуть вашу помолвку с сэром Жантом.
Да, кстати, от этого храбреца, насколько мне известно, по сей день нет вестей… Жив ли он… Одному богу ведомо… К тому же, — с ходу резко изменив тон, госпожа пристально уставилась на гостью, — я же вижу, ты не любишь его. Он найдет себе ту, которая души в нем не будет чаять…
— О, как приятно, черт возьми, чувствовать себя богом! — съязвил Лис. — Ау, садово-огородник, гвардеец-мичуринец, ты почему невесте не пишешь? Пока ты в гиперборейских предгорьях скороспелые сорта бамбуковых секвой разводишь, твою боевую подругу за местного короля сватают. Так сказать, идет на повышение.
— Ничего я не развожу! — обиделся Карел. — Завтра уже заканчиваются те самые руки дней. Жду, когда Фрейднур появится.
— Ну-ну, ждун. Устроил себе две недели отпуска, о семье забыл, работа побоку.
— Ниче не побоку, я тут местных абаров воспитываю. Они, как отошли от первоначальной ломки, пробовали на меня бросаться.
— Ну, тут ты им вторую ломку и устроил! Бескомпромиссную ломку конечностей.
— И ничего подобного. Они как узнали, что я прилетел на драконе, последний ум растеряли. Теперь, стоит мне появиться, сразу на колени валятся.
— О как?! Ну прямо отдых в солнечной Турции. Ты у них уточни на всякий случай, какой счет потом выпишут. А то подозрительный какой-то уровень сервиса…
— Да не, ничего подозрительного. Они мне тут фреску показали, ну, у них в этой пирамиде, где «электростанция». Там мужик стоит на драконах, а у драконьих ног хаммари раздают мечи. И потом люди мчатся на конях с этими мечами. Вот я, по их мнению, тоже на драконе стоял, — с заметным самодовольством сообщил Карел зе Страже.
— А, ну то есть ты у них герой местной стенгазеты, — хмыкнул Лис. — Звезда неолитической живописи. Идол четвертичного периода кайнозоя!
— Постойте, — вмешался в обмен любезностями Бастиан. — Ты видел там фреску?
— Да. Красивая.
— Но абары — кочевники, у них нет стационарных жилищ, кроме этой, с позволения сказать, «электростанции»!
— Подумаешь, эка невидаль, — отмахнулся Лис, — могли каких-нибудь цивилизованных рабов сюда прииммигрировать, а затем, перед тем как пустить их на батарейки, обменять им время жизни на эти боевые листки.
