Пифагор с Почтальоном появились из-за угла, волоча за ручки злополучный бидон. Под общий смех, узнав, сколько воды они с собой притащили, носильщики хотели Сутулого с Кащеем в ней утопить, но Крон не дал:
— Погодите! Воды у нас мало — распределяем шарики по нычкам, а то неизвестно, сколько скитаться придётся. В мгновение ока, двое виновников, превратились из уродов, каких немного, в героев Четвёртого рейха.
Со стороны входа в пещеры доносилось: то ли завывание ветра в кронах деревьев, то ли вой сирен спецмашин, приехавших арестовывать преступный синдикат. Это обстоятельство не требовало проверки, а напротив, служило побудительным мотивом уносить ноги всё дальше и дальше — вглубь пещер. «А может быть, в сердце преисподней?» — подумал Крон, но отмахнулся от дурацких мыслей, проявляющих в последнее время удивительно стойкую назойливость.
Группа продвигалась вглубь природного лабиринта по мрачным закоулкам и казалось, что они идут уже целую вечность. Лишайники не кончались, оправдывая названия пещер, а воздух становился тяжелее и теплее. Никаких признаков пропавших девиц не было и даже намёков на то, что они здесь появлялись.
— А как мы отсюда выбираться будем? — неожиданно опомнился Кащей, всегда и во всём полагавшийся на старших товарищей, а сам предпочитавший заниматься менее обременительными делами, не требующих специальной подготовки, кроме желания.
— Как-как — по компасу, — ответил Комбат, на морской манер, делая ударение на букве «А».
— Прошлый век, — отозвался Крон. — Я на стены ставлю изотопные метки — в ключевых местах. — Совместно с компасом и планшетом — надёжнейший вариант.
— Радиоактивные? — изумился Доцент, вместе со всеми остальными участниками побега.
— Разумеется! — несколько возбуждённо ответил Крон. — С каждой меткой, мне становится всё легче и легче, а если избавляться от свинцовых контейнеров, то скоро, совсем полегчает.
— Почему тара не из бериллия? — сам не зная для чего, спросил Дед.
— Там бутерброд — всего понемногу намешано…
— Тихо! — Насторожился Пифагор. — Слышите, как-будто бы поезд метро проехал?
— Ты что, паров свинца обнюхался, когда пули отливал? — одёрнул его Почтальон, а Бармалей, вздрогнув, чуть не подпрыгнул на месте.
Повинуясь инстинкту страха, все остановились и от неожиданности заявления, даже выключили фонари, как-будто, в темноте лучше слышны посторонние звуки.
Глухой голос, из глубин пещеры, объявил: «Осторожно, двери закрываются! Следующая станция — «Краснотопольская»».
— Ё! — Бульдозер аж присел. — Такая станция, с таким названием, есть только в Энске. Это же в тысяче километрах отсюда! Значит, за стеной станция «Коммунистическая».
— Да тише ты — не паникуй! — недовольно воскликнул Бармалей. — По-моему, нас самих сейчас разыгрывают эти девицы.
— Если не представляет труда прокрутить запись объявления остановок, да звук проходящего поезда, то невозможно сымитировать сотрясение земных недр, когда за стеной проносится пассажирский состав, — возразил Крон. — Такое не спутаешь, ни с чем! Это невозможно подделать! Вибрация ощущается не только всем телом, но и душой…
— Как так можно оказаться, за тысячу километров от того места, где мы были всего пару часов назад? — размышлял Бармалей вслух.
Стоящие рядом Почтальон с Пифагором, давая ему понять, что они не в контексте, только пожали интеллигентскими плечами, которых ждали вши предстоящих странствий, а Крон ответил определённо:
— «Пространственный пузырь».
— По эксплуатационным тоннелям, я думаю, мы доберёмся до станции «Колхозник», которая выходит на окраину города, а там, и до Энска 15 недалеко, — сказал Бульдозер, злобно сверкнув глазами в сторону Крона, а затем, закатив их к небу, закрытому сейчас сводами пещеры и, о чём-то размышляя, при этом крутя пальцами, как ручкой мясорубки.
— С чего это ты решил, что нам надо, именно — туда? — недовольно спросил его Дед.
— Посмотри, что на стене написано!
Размашистым почерком, под лучами фонарей, из темноты, высветилась надпись белым мелом, гласящая: «Не ищите нас! Мы в Энск 15 смотались — щипать лохов в зоне отчуждения. Мамы, папы не пускают — пусть думают на вас…»
— Падлы, а не золотая молодёжь! — в сердцах сплюнул Крон. — Чего смотрите — ищите калитку. Насколько я понимаю, она должна быть здесь — неподалёку.
Пока товарищи прощупывали и простукивали стены, принюхиваясь к каждой трещине, Комбат поделился с Кроном своими соображениями, по поводу несуразности происходящего:
— Меня вот какая мысля пробила: если они из Энска, то какого лешего ехать в мохнатые пещеры, чтобы потом, через них, обратно добираться домой — в Энск!
— Вот это и предстоит выяснить…
Всё время, отведённое на поиски, Бармалей пытался выяснить у товарищей, о чём только что шла речь:
— Чего он тут наплёл, про какие-то пузыри?
