Сначала Тартар. Потом паутина, которая высасывала мои силы и забирала память. Не лучшее моё тысячелетие. А когда я думал, что уже не выберусь - меня призвали смертные. Взмолившись их возглавить. Теперь у меня есть сотня воинов и соболь, пожирающий артефакты. Со склонностью к похищению женщин (и это ещё не самое плохое).Вот только мир странноват. Боги у них на положении рабов, вокруг люди, которые связаны с той самой паучьей силой, а про Кроноса они и вовсе не слышали.Щёлкнуть пальцами и вернуть мир в нормальное состояние я не могу - на такое не способен даже эллинский титан. Но я всё равно с этим разберусь. Как и со смертными женщинами, которые каждый день подбрасывают новые сюрпризы. А ещё выясню, почему мне каждые три дня мерещится Меркурий?
Вечность. Именно столько я провёл здесь. Оплетённый паутиной, что постепенно высасывала мои силы. Истощала божественную искру и пыталась разрушить мой разум.
Отчасти это у неё получалось. Я не помнил, как сюда попал и почему оказался в ловушке. Цеплялся лишь за своё имя. Кронос. Величайший из эллинских титанов. Который не собирается подыхать неведомо где.
Порой мне казалось, что это Тартар. В его новой, изменённой версии. Но вряд ли у жалких олимпийских заговорщиков хватило сил, чтобы провернуть такое. Они и выиграли лишь из-за того, что ударили в спину. А мой ненаглядный сынок ещё и придумал безумную историю, как я пожирал людей. Легко очернять титана, который заточён в Тартаре и не может ничего возразить.
Да и мне почему-то казалось, что я выбрался из заточения. Хотя, опять же — никак не мог вспомнить, как именно.
Моя сила здесь не работала. Сколько бы раз я не пытался пустить её в дело, ничего не выходило. А время тянулось бесконечно медленно.
Всё изменилось внезапно. Сначала я почувствовал, как меня тянет куда-то в сторону. Да не просто тянет — тело на самом деле двигалось. Потом вокруг начали кружиться золотые огоньки, рассекающие паутину.
Нити завибрировали, и сверху на меня уставились красные фасетчатые глаза. Вот и нашёлся хозяин ловушки, в которую я угодил. Правда, сделать он уже ничего не успел — огоньки, которых стало заметно больше, слились в самую настоящую воронку. Благополучно поглотившую моё тело.
В первую секунду я подумал, что умираю. Но быстро осознал, что это не так — воронка затянула меня в портал. По которому я стремительно мчался вперёд. Практически распадаясь на части в процессе — даже плоть титана не выдерживала подобной нагрузки.
Всё закончилось точно так же неожиданно. Как будто одной из мойр надоело плести и та обрезала нить.
Я рухнул вниз, впечатавшись в лежащего на камне смертного. От моего тела мало что осталось. Сейчас я фактически был облаком пыли, в центре которого сверкала божественная искра. Как в те славные времена, когда мы могли в таком виде промчаться над всей планетой, после чего вернуть себе прежний облик. Только сейчас это был вовсе не мой добровольный выбор.
Частицы моей плоти врезались в человеческое тело. Вошли внутрь, закрепляясь и сливаясь с ним. Искра пробила корпус, запульсировав за грудной клеткой. А разум устроился в его голове. Уже избавленной от предыдущего сознания — смертный, чью оболочку занял, был мёртв.
Никогда не любил управлять аватарами. Сейчас же я не просто захватил тело смертного. Оно слилось с остатками моего собственного, став единым целым.
Что радовало — я наконец вновь мог использовать силу. Моментально зарастив открывшиеся раны и восстановив повреждённую плоть.
Правда, плохие новости тоже имелись — моя искра была многократно слабее, чем раньше. Неведомая паутина, в которой я до того находился, серьёзно меня ослабила.
В голове был настоящий кавардак. Как после хорошей попойки с Дионисом. Этот горный карлик потом переметнулся в стан олимпийцев. Но надо признать — в организации оргий он был хорош.
Убедившись, что тело не собирается разваливаться на куски, я уселся на плоском каменном полу. И вдруг обнаружил, что буквально со всех сторон окружён людьми. Не меньше сотни исхудавших смертных, которые во все глаза на меня пялились.
Наверху был каменный свод — я находился в чём-то вроде большой пещеры. А внутри людей почему-то чувствовалась сила. Та самая, что должна была принадлежать только нам.
В голове снова завихрились осколки воспоминаний. Намекающие, что где-то я такое уже видел. Но сосредоточиться не вышло — от толпы отделился седой старик, сделавший несколько шагов ко мне. Подняв руку, на которой блестел массивный перстень, направил его на меня.
— Пади ниц и подчинись, дух-хранитель. Повинуйся мне, ибо я глава этого рода и обладаю властью повелевать.
Что с этими смертными, поглоти их Хаос, не так? Если решил совершить самоубийство, для этого не обязательно оскорблять одного из титанов.
— Раз можешь повелевать, то вели себе заткнуться. А потом пусть кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит.
Смертный выпучил глаза, смотря на меня с абсолютным изумлением. Потряс своей рукой.
— Ты что, не видишь перстень? Повинуйся!
Старая женщина, которая стояла за его спиной, вдруг добавила.
— И прикройся. Нечего девок смущать.
Одежды на мне и правда не было. А вернувшееся ощущение божественной мощи заставило воспрять не только разум. Учитывая, что после слияния, тело претерпело изменения, немного походя на истинного эллинского титана, смертным женщинам было на что посмотреть.
Но они перешли границу. Ту самую, которую переступать никак нельзя. Трижды оскорбили эллинского титана.
Я потянулся к своей искре. И пустил в дело ту её грань, из-за которой когда-то оказался на троне. Замедлил время.
Это оказалось неожиданно сложно. Не меньше двадцати смертных обладали божественной силой — внутри светились её сгустки, напоминающие ядра катапульт. Совсем слабые. Раньше я даже не обратил бы внимания. Но сейчас это вдруг стало проблемой.
