Когда я прибыл в бригаду, ее возглавлял капитан первого ранга Романенко Григорий Романович, нудный старик с вечно слезящимися глазами. Вскоре, однако он ушел в отставку, это произошло в год, когда мне присвоили очередное звание — майор медицинской службы. После Романенко бригаду возглавил капитан первого ранга Бензеев Иван Владимирович, красивый мужчина с приятным баритоном и пышной шевелюрой, слегка тронутой сединой, весьма неплохо подкованный в вопросах стратегического и тактического использования военно-морского флота.
Помню, когда флот Великобритании выяснял отношения с Аргентиной по поводу принадлежности Фолклендских островов (Мальвинских), Иван Владимирович вел карту боевых действий и частенько, собирая нас у себя в кабинете, доводил до нашего сведения карту боевых действий обоих флотов. Через недели три Аргентина признала поражение, и острова остались за Великобританией. Мне почему-то было жаль Аргентину, может потому, что Че Гевара был родом из этой страны. В то же время мне крайне неприязненна была Маргарет Тетчер, на тот период премьер-министр Великобритании. Она мне запомнилась подобием чопорной мужеподобной личности с кривым грузинским носом и постоянной фальшивой улыбкой на лице. В 1990 году она подала в отставку с должности премьер-министра Великобритании, которую она занимала одиннадцать лет. Начиная с 2005 года и до конца жизни, она страдала деменцией (старческим слабоумием), этой же болезнью сейчас болен действующий президент США Байден.
Об ее идиотизме говорит тот факт, что ещё при жизни Тэтчер составила детальный план своих похорон, а подготовка к ним велась с 2007 года, то есть за шесть лет до своей смерти. На своих похоронах, согласно плану, «железная леди» желала присутствия королевы Елизаветы II, членов королевской семьи, а также крупнейших политических деятелей эпохи ее правления, включая экс-президента СССР Михаила Горбачёва, который почему-то отказался от столь лестного приглашения. Официальная версия отказа — не смог прибыть по состоянию здоровья. Думаю, настоящая причина отказа — патологическая жадность Михаила, наверняка ему не оплатили билет туда и обратно. Между прочим, день смерти Тэтчер восьмого апреля 2013 года в старой доброй Англии многие бурно праздновали и устраивали уличные вечеринки в честь ее кончины. При этом исполнялась песня «Динь-дон, ведьма сдохла». Это ли не показатель всеобщей ненормальности англосаксов! Тем не менее, в апреле 2013 года эта песня заняла в официальном сводном хит-шоу Великобритании второе место.
Но вернемся в Кронштадт. Ранней весной корабли бригады выходили на кронштадтский рейд в Финском заливе, где проводили тренировки и учения по слаженности и отработке взаимодействия, а офицеры штаба занимались двухнедельной боевой подготовкой. Все это в целом называлось подготовкой к новому учебному году. Обычно мы выдвигались на форты, где занимались огневой подготовкой под руководством опытных инструкторов — знающих свое дело офицеров и мичманов бригады. Офицеры штаба обычно занимали форт Обручев и Тотлебен, а на ночь располагались в каютах и кубриках тральщиков. Командир бригады Бензеев относился к боевой подготовке серьезно, и поэтому считал, что каждый офицер соединения должен уметь стрелять из пистолета, автомата и пулемета и уметь пользоваться «карманной артиллерией» — гранатами и лимонками. Днем офицеры получали огромные полиэтиленовые мешки с патронами от АК и пистолета Макарова, сами заряжали обоймы и часами стреляли по мишеням. На третьи сутки шум выстрелов нам всем поднадоел. Однако хуже всего было заряжать обоймы, очень скоро пальцы у всех покрылись ссадинами и порезами — края обоймы у Калашникова весьма острые и постоянно царапали кожу при зарядке патронов. Но выход нашли: матросы срочной службы стали набивать нам обоймы, а за это им разрешали стрелять по мишеням по две-три обоймы, но обязательно в присутствии офицеров.
Вот чего я не умел, так это метать гранаты и лимонки, и меня это сильно задевало. Попросил двух мичманов 122 дивизиона Жору Бутнару и Володю Пономаренко научить меня этому премудрому делу. Они с некоторым удивлением согласились, ибо ни один офицер ранее не обращался к ним с такой просьбой, наверное, многие все же считали это опасным делом и, думаю, не без основания. Оба мичмана родом были из Молдавии, следовательно, весьма практичны и предприимчивы. Вся хитрость моего обучения заключалась в следующем. Мы втроем загрузились в корабельную двухвесельную шлюпку и отплыли подальше от береговой линии форта, эдак метров на сто пятьдесят — двести, когда они попеременно стали преподавать мне азы гранатометания:
