Дивизионом командовал капитан третьего ранга Вугло Вячеслав Михайлович, мой хороший приятель, и когда мы — флагманские специалисты направились к его штабному помещению на дивизионе для подведения итогов проверки, заметили, что происходит что-то необъяснимое. В кабинет к Вячеславу Михайловичу на наших глазах прибыло практически все начальство кронштадтской дивизии во главе с начальником особого отдела, и у всех у них были суровые и озабоченные лица, не предвещавшие ничего хорошего. Мы стали понимать, что произошло что-то очень серьезное и весьма поганое, а через два часа вся бригада знала суть дела. Как выяснилось, Вячеслав Михайлович работал с секретной документацией у себя в кабинете, когда его пригласили на пирс офицеры штаба дивизии для решения каких-то рабочих моментов. Убрав секретные документы в ящик стола, он поспешил наружу к ожидающим его офицерам, двери в кабинет он не запирал…
Этим воспользовался старший лейтенант Александр Махно и, когда его командир вышел на пирс, мгновенно достал документы из ящика стола. Запрятав их за ворот шинели, пронес на свой корабль и затем спустил в фановую систему, что на гражданском языке означает в канализационную трубу. Минуту спустя Вячеслав Михайлович обнаружил пропажу документов и немедленно доложил своему непосредственному начальнику — командиру бригады и в особый отдел дивизии. Как они заставили офицера Махно сознаться в краже и попытке уничтожить секретную документацию, осталось тайной, но старший лейтенант признался во всем. И как результат, его признаниями был нанесен весьма ощутимый ущерб корпусу корабля. Пришлось вырезать трубу фановой системы, и, только пересчитав количество листов в документе, все облегченно выдохнули. Выяснилось, что старший лейтенант Махно ранее понес наказание от командира дивизиона за какой-то незначительный проступок. Вугло объявил ему выговор, а тот посчитал его необоснованным и решил таким образом отомстить своему начальнику. И вот что из этого вышло.
Самое интересное в этой истории было то, что они оба украинцы и урожденные города Запорожье. Это меня заставило глубоко задуматься о происшедшем. Если бы Махно не признался в содеянном, то его командира подразделения, наверняка, посадили бы на лет семь. Оказывается, вот какими мстительными могут быть эти украинцы! В лихие девяностые капитан первого ранга Вугло возглавит арсенал на форте Красная Горка, откуда и будет уволен в запас по выслуге лет. Это был честный и принципиальный офицер.
По-другому сложилась судьба Александра Махно. Он оставил воинскую службу и стал крупным бизнесменом, владельцем «заводов, фабрик и пароходов». Однако в 2004 году его тело с огнестрельными ранениями было обнаружено в море недалеко от города Севастополь. Бизнес — дело жесткое, обманов не прощает и там выговора не объявляют.
В 1987 году я поступил на первый факультет руководящего медицинского состава при военно-медицинской академии им. С.М.Кирова, которую с отличием окончил спустя два года. Затем еще два года служил в 15-ой бригаде строящихся и ремонтирующихся кораблей на Васильевском острове в Ленинграде. Не все офицеры смогли пережить закат и развал СССР. Мой бывший командир бригады Иван Владимирович Бензеев, как раз и стал жертвой не перенесшей падения советской власти и разрушения великого государства. Не пережив его развала, он стал злоупотреблять алкоголем — другими словами, «сел на стакан», повторив судьбу многих офицеров военно-морского флота. Его вначале перевели из Кронштадтской дивизии командиром 15-ой бригады строящихся и ремонтирующихся кораблей на Васильевском острове в Ленинграде, где я служил под его началом еще два года. Это был уже не тот командир, которого я знал по Кронштадту, ибо пил он каждый божий день. Мне было искренне жаль этого опустившегося человека. Как он закончил свою жизнь, мне не ведомо.
В 1991 году я был назначен начальником 102 поликлиники Ленинградской военно-морской базы, которую возглавлял в течение десяти лет. В 2000 году в возрасте сорока шести лет я был уволен в запас по выслуге лет, а еще через два года навсегда покинул Ленинград и его Кронштадтский бастион.
В дверь кабинета негромко постучали, вошла Лариса Федоровна, секретарь кронштадтской военно-врачебной комиссии, и сообщила очередную новость:
— Руслан Георгиевич, к Вам на прием пришла девочка. Вы ее примете?
Этот день ничем примечательным не выделялся и не отличался от других какими-либо исключениями. Я сидел за письменным столом и анализировал квартальные показатели в сравнении с прошлым годом, а поликлиника занималась повседневными делами, то есть осуществляла прием, обследование и лечение действующих офицеров и в запасе, а также членов их семей.
— Странно, какая девочка? Конечно, пусть войдет, посмотрим, что за фрукт и с чем его едят.
